Вестготское королевство в правление короля Леовигильда

Одним из значимых событий раннесредневековой истории Запада стало обращение правивших в Испании вестготов из арианства в Православие. Это произошло в конце VI века при короле Реккареде, но предпосылки к перемене вероисповедания стали складываться в правление его отца Леовигильда.

Вестготское королевство включало тогда территорию современной Испании без Галисии и Эстремадуры, входивших, как и Лузитания (Португалия), в состав королевства свевов, и без Бетики (Андалусии), отошедшей к империи в результате поражения вестготов в войне с армией императора Юстиниана: по мирному договору вестготы уступили империи юг Пиренейского полуострова, где население было монолитно православным; малочисленные там и ранее ариане после раздела страны перебрались в центральную и северную часть полуострова. В состав королевства вестготов входила также Септимания (Семиградие) на юге Галлии с городами Нарбон, Каркасон, Ним, Магалон, Лодев, Агд и Безье.

Вестготы-ариане составляли тонкий господствующий слой, возвышавшийся над массой покоренных испано-римлян православного исповедания. В делопроизводстве королевства использовался латинский язык, несмотря на то, что в результате просветительской и переводческой деятельности Ульфилы готский язык имел письменность. Дело в том, что среди вестготов, давно уже обосновавшихся в пределах Римской империи, знание языка их предков сходило на нет, и в VI веке даже в своем кругу они общались уже обычно на местном варианте вульгарной латыни.

Во второй половине VI века вестготское королевство переживало процесс разложения. Правители провинций – герцоги – мало считались с королевской властью, превращаясь в феодальных князей со своими воинскими отрядами, со своей региональной администрацией и судом, не зависевшими от центрального правительства. Православное население страны не обнаруживало преданности покорившим их иноверцам-арианам и видело своих потенциальных защитников в иностранных государях православного исповедания: императоре Римском, франкских королях и даже в короле свевов Харарихе, принявшем вместе со своим народом в середине VI века Православие.

В 567 году вестготская аристократия избрала королем герцога Септимании Лиуву, который во время своего правления так и не выехал из Нарбона в Испанию. Год спустя он, с согласия вестготских герцогов, поставил соправителем родного брата Леовигильда, которому вручил власть над испанскими владениями вестготов. В конце 571 года Лиува скончался, и в королевстве остался один король – Леовигильд.

Леандр, епископ Севильский. Картина Бартоломе Эстебана Мурильо. (1655 год).

Леандр, епископ Севильский. Картина Бартоломе Эстебана Мурильо. (1655 год).

При нем резиденция королей Толедо, расположенная в самом сердце Испании, стала официальной столицей государства. Леовигильд был женат дважды: первым браком, судя по наступлению совершеннолетия его сыновей от первой жены около 573 года, когда они были назначены соправителями отца, – в 550-е годы. Из источников имя первой жены короля неизвестно, но на основании косвенных данных высказано было предположение, что ее звали Феодосией, что она происходила из местной испано-римской знати православного исповедания и была сестрой знаменитых епископов Леандра и Исидора Севильских, Фульгенция Эсихского и аббатисы Флорентины. Сыновья от этого брака носили готские имена Герменегильд и Реккаред. После смерти первой супруги в 569 году Леовигильд во второй раз женился на вдове короля Атанагильда Гоисвинте.

В самом начале правления Леовигильд поставил своей целью восстановление внутренней целостности государства, подавление сепаратизма герцогов, преодоление феодальной фронды, сплочение нации чрез сближение готов с местным населением, расширение границ королевства по возможности до размеров всего полуострова, что подразумевало войну с империей, со свевами и с фактически независимыми племенами васконов (басков) и кантабров, обитавших в Пиренейских горах. Главной опорой короля в его централизаторской политике был мелкий служилый элемент – королевские дружинники (букелларии и сайоны), а также народное ополчение из рядовых воинов вестготов. За службу королю они получали земельные владения как из королевского земельного фонда, так и из земель, конфискуемых у фрондирующей аристократии, а позже, по мере военных успехов, из земель на территориях, отвоеванных у империи и у свевов, большая часть которых включалась в королевский домен.

Стремясь ради укрепления государства придать своей власти репрезентативный блеск, Леовигильд первым из вестготских королей стал восседать на троне, надевать на себя в торжественных случаях корону и облачаться в роскошные одеяния, ношение которых стало исключительной прерогативой монарха. До тех пор короли вестготов регалиями не отличались от своих знатных соплеменников. Более того, Леовигильд, похоже, воспринимал традиционный для германских народов королевский сан как недостаточно высокий для правителя государства, созданного на почве римской цивилизации, и, не меняя титула, стремился, однако, усвоить себе и некоторые из императорских привилегий и атрибутов.

Золотой триенс Леовигильда. Надпись на аверсе: LIVVIGIDVS (Леовигильд). Надпись на реверсе: REX INCLTVS ONO (Прославленный король. Оноба)

Золотой триенс Леовигильда. Надпись на аверсе: LIVVIGIDVS (Леовигильд). Надпись на реверсе: REX INCLTVS ONO (Прославленный король. Оноба)

Он первым из вестготских королей стал чеканить золотые монеты с собственным именем и портретом. До тех пор на золотых монетах ставилось имя римского императора и наносилось его изображение, в чем выражалась хотя бы символическая связь королевства с империей. До 575 года вестготы изготавливали монеты с именем и портретом Юстина II, затем в течение нескольких лет чеканились монеты, надпись на которых делалась намеренно неразборчивой, а позже они стали изготавливать монеты уже с именем и портретом Леовигильда. На этих монетах имя короля сопровождалось эпитетами, заимствованными из римской императорской титулатуры: felix (счастливый), victor (победитель), pius (благочестивый), iustus (справедливый). На монетных реверсах, также по римскому образцу, чеканились легенды, призванные запечатлеть важнейшие события государственной жизни, например, после захвата Мериды выпущена была монета с надписью «Emerita victoria».

Законодательные новации Леовигильда призваны были сблизить два этноса: готский и римский

Леовигильд вошел в историю как законодатель. В конце 570-х годов был осуществлен пересмотр действовавших в королевстве законов, включенных в два сборника: «Кодекс Эвриха», которым регулировались правоотношения готов, и «Бревиарий Алариха», представлявший собой сокращенную версию «Кодекса Феодосия», предназначенную для римских подданных вестготских королей. В результате был создан новый пересмотренный кодекс – «Codex revisus». Этот сборник не сохранился, и о его содержании можно судить по позднейшей кодификации «Liber iudiciorum Reccesvinta», в которой законы, восходящие к эпохе Леовигильда, обозначены как «древние» (veteri). Есть основания полагать, что после издания кодекса Леовигильда «Кодекс Эвриха» вышел из употребления и нормы римского права были распространены и на готское население королевства. Законодательством Леовигильда дозволялось ранее запрещенное заключение брачных союзов между готами и римлянами, на готов распространялся римский правовой принцип равенства прав на наследство у сыновей и дочерей наследодателя. Иными словами, законодательные новации Леовигильда призваны были сблизить два этноса: готский и римский – и способствовали дальнейшей романизации готского элемента, языковая латинизация которого, похоже, была близка к завершению. При достаточно объемном литературном наследии вестготского королевства в нем отсутствуют тексты на готском языке. Возникает вопрос, много ли оставалось еще носителей этого языка в Испании, а свободное владение готами латинским в его местной версии сомнений не вызывает.

Желая поставить себя на одну доску с императором, Леовигильд проводил политику территориальной экспансии, предпринимал шаги к расширению пределов своего государства, ставя, однако, перед собой не глобальные универсалистские цели, естественным образом присущие римской имперской идее, но вполне реалистическую задачу – объединение под своей властью всей Испании. Главным препятствием для этого были имперские владения на юге полуострова. Войну с Римской империей Леовигильд начал в 570 году, после кончины святого императора Юстиниана, когда его преемник Юстин II направил основные военные силы на восточную границу, ввязавшись в очередную изнурительную вооруженную борьбу с Ираном. Причем момент для начала военных действий был особенно благоприятным, потому что в 568 году в Италию вторглись лангобарды, открывшие второй фронт против империи. У Юстина не оставалось резервов для переброски в Испанию, и воевать с вестготами приходилось малочисленным гарнизонам городов старой римской провинции Бетики. В результате успешного наступления вестготы захватили Кордубу (Кордову) с примыкающей к ней округой, но Леовигильду не удалось выбить имперцев из прибрежных городов южной Испании, и, согласно заключенному в 572 году мирному договору, под властью Нового Рима осталась узкая прибрежная полоса, правда, включавшая все крупные города южной Испании, от Картахены до Гадеса, кроме Кордовы и Севильи.

В религиозной ярости арианка Гоисвинта схватила внучку за волосы, бросила ее на землю и принялась бить ногами

Чтобы уберечь свое королевство от враждебных действий со стороны франков, Леовигильд в 579 году установил с домом Меровингов династический союз, женив сына от первого брака Герменегильда на Ингунде – дочери короля франкской Австразии Сигиберта и внучке своей второй жены Гоисвинты от ее дочери Брунгильды. Ингунда, прибыв в Толедо, не только отказалась перейти в арианство, но и стала склонять мужа к принятию Православия, что вызвало яростный отпор со стороны ее бабушки: Гоисвинта была фанатически привержена арианской ереси. Однажды, одержимая религиозной яростью, Гоисвинта схватила внучку «за волосы, бросила ее на землю и до тех пор ее била башмаками, пока у нее не выступила кровь, затем она приказала снять с нее одежду и окунуть в пруд. Но, – по словам Григория Турского, – …Ингунда никогда не отступала в душе от нашей веры»1.

Желая уберечь королевскую семью от углубления раздоров и вражды, Леовигильд отослал сына Герменегильда с его молодой супругой в Севилью, назначив его правителем части провинции Бетика. А там Герменегильд сблизился с православным епископом города Леандром, который, возможно, был его родным дядей по матери. В 580 году Леандр крестил Герменегильда с православным именем Иоанн. Перемена вероисповедания дала обращенному в Православие правителю основание провозгласить себя королем. Монолитно кафолическое население Бетики было на его стороне. Чтобы подчеркнуть свою независимость от отца, Иоанн Герменегильд начал чеканить собственную монету. По отношению к отцу это был открытый мятеж. Ожидая с его стороны ответных действий, Иоанн вступил в союзные отношения с империей, которой он передал Кордову, с православным королем свевов Мироном, а также с франкским королем Бургундии Гунтрамном; правда, другой король из династии Меровингов, Хильперик, враждовавший с Гунтрамном, несмотря на свое православное исповедание, поддержал в этом конфликте не сына, а отца – арианина Леовигильда. На первых порах Леовигильд не предпринимал военной акции против сына, надеясь на мирное разрешение конфликта. В 581 году он воевал не на юге, а на севере страны, вторгшись в земли васконов (басков); возможно, правда, что этот поход предпринят был в связи с тем, что васконы поддержали его мятежного сына.

Одержав победу над непокорными васконами и обезопасив свои владения от нападения с севера, в 582 году Леовигильд повел войска против сына. После взятия Мериды Бетика, где закрепился Герменегильд, была отрезана от союзного ей королевства свевов. Провалом закончилась и попытка Герменегильда получить помощь от империи. Направленное им в Константинополь посольство во главе с епископом Севильским Леандром не сумело добиться вооруженной поддержки от императора, который не располагал для этого реальными возможностями: римские гарнизоны на юге Испании были малочисленными, а перебрасывать воинские отряды из Италии, Африки или с Балкан император Тиберий II не мог из-за того, что во всех этих регионах обстановка была напряженной и рискованной. В 582 году Леовигильд осадил столицу Бетики Севилью. Год спустя на помощь Герменегильду двинул войска король свевов Мирон, но в сражении с Леовигильдом он потерпел поражение. Вернувшись домой, Мирон спустя несколько дней скончался.

Оказавшись после разгрома союзника в отчаянном положении, Герменегильд оставил Севилью и бежал вместе с женой Ингундой и сыном Атанагильдом в Кордову, под защиту имперского гарнизона этого города. Подкупленный Леовигильдом, имперский префект не оказал ему помощи в его войне с отцом, и Герменегильд после встречи с братом Реккаредом решил по его совету вернуться к отцу и просить его о прощении. Но по приказу Леовигильда с него сорвали королевское облачение, надели на него рубище, и он был отправлен в ссылку в Валенсию, оттуда его перевели в Таррагону. На Пасху 585 года Иоанн Герменегильд был убит. Осталось неизвестным, действовал ли его убийца Сисеберт по тайному наущению короля или по собственной воле. Западная церковь канонизировала Герменегильда как мученика за кафолическую веру. Его супруга умерла по пути в Константинополь, находясь в Африке, а его сын младенец Атанагильд был привезен в столицу империи, откуда его тщетно пыталась заполучить его бабка по матери королева франков Брунгильда.

На последние годы правления Леовигильда приходится война с королевством свевов. В 585 году войска вестготов вошли на территорию, которой владели свевы, и заняли столицу их королевства Брагу, взяв в плен короля Авдику, унаследовавшего трон Мирона, и принудив его принять монашеский постриг. Свевам попытались помочь единоверные им франки. По приказу короля Гунтрамна к берегам Галисии направились франкские корабли, которые, однако, были перехвачены ветготскими моряками: одни из находившихся на них франков были убиты, другие пленены, некоторым удалось сбежать.

Нападение на флот франков означало начало войны с их государством, сильнейшим на западе Европы, и эта война сопряжена была с большими рисками для готов. Самой уязвимой для удара со стороны противника была та часть их королевства, которая находилась к северу от Пиренейских гор, – Септимания, представлявшая собой осколок былого Тулузского королевства. В ее пределы и вторглись франки в 585 году. Их первый отряд двинулся на Каркасон. Его гарнизон и жители решили сдать город, открыв ворота противнику. Но франки, овладев Каркасоном, ожесточили его жителей грабежами, убийствами мирных людей, включая и священнослужителей. Среди франков еще немало оставалось язычников, но и крещеные воины своими нравами нередко не отличались от язычников. Между тем местное население Септимании, куда христианская проповедь достигла уже во II веке, давно было глубоко христианизировано. В городе вспыхнуло восстание против оккупантов. При попытке подавить его погиб военачальник франков граф Теренциол. Оставшись без предводителя, франки вышли из городских стен.

Леовигильд направил против противника войско под командованием своего младшего сына Реккареда, и некоторое время спустя вестник докладывал королю франков Гунтрамну: «Реккаред, сын Леовигильда, выступил из Испании, занял крепость Кабаре и опустошил большую часть области Тулузы и многих увел в плен. Затем он овладел крепостью Бокер в Арльской провинции, захватил людей вместе с их имуществом и заперся в городе Ниме». В 586 году начались переговоры о мире, которые продолжались до смерти Леовигильда и завершились после нее.

Григорий Турский писал о гонениях на православных в Испании: «Многие были обречены на изгнание… истощены голодом, посажены в тюрьму»

Мятеж Герменегильда сопряжен был с конфессиональной рознью, с дискриминацией православного большинства королевства. При Леовигильде епископы Бикларский Иоанн и Меридский Масона сразу после захвата Мериды были изгнаны из своих кафедральных городов. Святитель Григорий Турский писал о прямых гонениях на православных в Испании: «Многие были обречены на изгнание, лишены имущества, истощены голодом, посажены в тюрьму, подвергнуты избиению и погибли от различных наказаний. Зачинщицей же этого злодеяния была Гоисвинта… Но та, которая клеймила позором рабов Божиих, сама была заклеймена Божией карой перед всем народом. Ибо закрывшее один ее глаз бельмо лишило его света, которого лишен был ее ум»3.

Извлекая урок из происходящего, Леовигильд решил смягчить режим унизительного бесправия религиозного большинства своих подданных и тем самым сблизить его с господствующим готским элементом. В самом начале мятежа, поднятого в защиту Православия, в 580 году, Леовигильд созвал в Толедо собор арианских епископов, который принял ряд решений, направленных на сближение с православными, в частности, была отменена практика повторного крещения присоединяемых к арианству крещенных в Православной Церкви. Собор ввел почитание мощей мучеников, отвергавшееся ранее арианами. Более того, сближение с Православием предпринято было и на догматическом уровне: собор допустил неприемлемую ранее в арианстве формулу о равенстве Божественного Сына с Отцом. Опираясь на решения Толедского собора, Леовигильд стал посещать православные церкви и молился там у мощей древних христианских мучеников. Православному епископу Масоне он разрешил вернуться в свой кафедральный город Мериду. Григорий Турский писал даже, что перед смертью он принял Православие: «Каясь в своем еретическом заблуждении и моля о том, чтобы никто его не причислял к этой ереси, принял вселенское вероисповедание и, оплакивая в течение семи дней соделанное им против Бога, испустил дух». Но испанские источники умалчивают о предсмертном обращении короля Леовигильда.

Его кончина приходится на март или апрель 586 года. Главными достижениями Леовигильда стали почти полное объединение Пиренейского полуострова под его властью и существенные шаги в консолидации его подданных, в слиянии двух народов – готов и испано-римлян – в единую испанскую нацию, не преодоленным препятствием к чему оставалось конфессиональное разделение – арианское исповедание малочисленного, но господствующего готского элемента.

Король Реккаред и обращение вестготов в Православие

Обращение Реккареда I. Картина Муньоса Деграин. Дворец испанского сената, Мадрид

Обращение Реккареда I. Картина Муньоса Деграин. Дворец испанского сената, Мадрид

Прославленный победой над могущественным франкским королевством, Реккаред без помех взошел на трон отца. Продолжая начатую отцом политику консолидации подданных, он решился на шаг, который призван был устранить главное средостение между двумя этносами: вестготским и испано-римским – конфессиональное разделение. Убедившись в бесперспективности навязать православному большинству населения Испании арианство, на что, возможно, рассчитывал еще его отец, Реккаред подтолкнул к принятию Православия господствующий арианский элемент, и эта его инициатива проистекала не из одних только политических соображений, но также и из его религиозных исканий, из его личного обращения, тем более что до него Православие принял его злосчастный брат Герменегильд. Во всяком случае святой Исидор Севильский определенно противопоставляет Реккареда Леовигильду, подчеркивая свойственную ему, в противоположность отцу, религиозность: «Ведь тот был нечестив и неутомим в войнах, этот – благочестив, прославился верой и миролюбием. Тот расширял власть над народами силой оружия, этот же прославился тем, что тот же самый народ возвысил через торжество веры».

Реккаред, как рассказывает Григорий Турский, «созвал епископов своей веры и сказал: “Отчего между вами и теми епископами, которые называют себя православными католиками, постоянно возникают ссоры, и почему те благодаря вере своей творят множество чудес, а вы ничего подобного не можете совершить? Посему прошу вас, соберитесь вместе и обсудите вероучение обеих сторон, дабы нам установить, какая вера истинная. И тогда или они примут ваше учение… или вы, познав их истину, будете веровать в то, что они проповедуют». Так Реккаред устроил диспут между православными и арианскими епископами, в завершении которого арианская сторона признала свое поражение. В феврале 587 года король присоединился к Кафолической Церкви. Вслед за тем в апреле того же года в столице королевства Толедо был освящен православный храм в честь Богородицы Марии. Реккаред вернул православным монастырям и приходам конфискованное у них ранее имущество.

III Толедский собор. 

III Толедский собор.

Так прокладывался путь к объединительному собору, который созван был в столице в марте 589 года и получил название III Толедского собора – предшествовавший собор был арианским. Председательствовал на III Толедском соборе сам король. Рядом с ним находились его советники епископ Севильский Леандр и аббат монастыря Сервитана Евтропий. Участниками собора были 5 православных митрополитов, 48 православных и 8 арианских епископов, священники обеих конфессий и готская знать. Арианские епископы, занимавшие кафедры в Гранаде, Мериде и Нарбоне, не приехали в Толедо. В самом начале соборных деяний арианские епископы и пресвитеры были присоединены к Православной Церкви. За присоединенными был сохранен их прежний сан, в результате на некоторых кафедрах оказалось по два епископа.

За формулой filioque стоит наивная логика, выдающая глубокий упадок богословской мысли на варваризованном Западе

Арианские епископы и готская знать подписали православное исповедание, в которое, однако, внесена была богословски несостоятельная формула filioque – об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына. Правда, самый символ веры в документах собора помещен без искажений, без злополучного filioque, которому суждено было впоследствии взорвать и разрушить церковное единство христианского Востока и Запада. Символ с filioque впервые появляется в актах XII Толедского собора, состоявшегося без малого сто лет спустя, в 681 году. Мотивацией сыгравшей столь печальную роль в истории Церкви интерполяции послужило стремление как можно наглядней продемонстрировать вчерашним арианам (заблуждение которых заключалось в уничижении Сына Божия, Которого они вслед за своим ересиархом почитали перворожденным всей твари, но не Богом, единосущным и равночестным Отцу) равенство Сына Отцу, которое, по версии филиоквистов, выражается и в том, что Дух Святой исходит не только от Отца, но и от Сына. Очевидно, что за этой формулой стоит наивная и вульгарная логика, выдающая глубокий упадок богословской мысли на варваризованном Западе, потому что, следуя подобной логике, можно заключить, что изобретатели формулы принизили Третью Божественную Ипостась Святого Духа до прямого впадения в македонианское духоборчество, поскольку если равенство Отца и Сына с необходимостью должно быть выражено формулой filioque, то с той же необходимостью Святой Дух оказывается в такой тринитарной конструкции поставленным ниже двух других ипостасей. В действительности отцы Толедского собора не впали в духоборчество, но лишь обнаружили варварскую неловкость в оперировании богословскими терминами. Нет никаких свидетельств того, что в Риме и Новом Риме уже тогда заметили вербальную неряшливость богословия отцов Толедского собора и подняли по этому поводу тревогу – православный мир радовался тому, что еще один народ выпутался из уз еретических заблуждений и вошел в лоно Кафолической Церкви.

Толедские соборы приобрели в Вестготском королевстве исключительно высокий авторитет и статус, в них участвовали короли и магнаты, на них принимались решения, выходящие за рамки исключительно церковной тематики; иными словами, если проводить параллель между ними и иными институтами, в частности теми, которые имелись на Руси в XVI–XVII столетии, то, будучи по преимуществу соборами церковными, они в известной мере брали на себя полномочия наших Земских соборов. В противном случае была бы непонятна традиционная нумерация этих соборов, которая не игнорирует эпоху господства арианства в Вестготском королевстве – церковный статус арианских соборов для Православной Церкви ничтожен, но они вошли в официальный общий счет вестготских соборов.

На III Толедском соборе были приняты решения относительно статуса евреев. Запрещены были браки между христианами и евреями, уголовной каре подлежали евреи, которые заводили наложниц из числа христианок. Дети от имевших место в прошлом смешанных браков или связей в обязательном порядке подлежали крещению. Евреям собор запретил держать в рабстве христиан – а такие случаи ввиду материальной и особенно финансовой состоятельности еврейского элемента в Вестготском королевстве (это были в основном купцы, банкиры, но также и ремесленники) были не редкими: во времена арианского господства в Испании евреи имели право покупать пленников-христиан на невольничьих рынках.

III Толедский собор преодолел самое трудное – конфессиональное – препятствие для полной интеграции двух народов

III Толедский собор сделал решающий шаг в политике, начатой еще при отце Реккареда Леовигильде, которая направлена была на слияние испано-римского большинства с господствующим вестготским слоем в единую латиноязычную испанскую нацию, которая, однако, при этом усвоила себе готское имя. Преодолено было самое трудное – конфессиональное – препятствие для полной интеграции двух народов. Арианское богослужение совершалось на готском языке, его прекращение способствовало тому, что готский язык был окончательно оставлен и стал мертвым языком – катастрофическая потеря со специфически филологической и культурологической точки зрения, но при этом немало способствовавшая национальной консолидации.

Реккаред I, король вестготов

Реккаред I, король вестготов

Епископ Бикларский Иоанн столь высоко оценил заслугу короля Реккареда, что в своей апологии он ставит его в один ряд с равноапостольным Константином, созвавшим Никейский Собор, который отверг учение Ария и осудил его. И это было выражением единодушной оценки подвига Реккареда православным духовенством Испании. В результате конфессионального воссоединения ее населения статус короля возвысился. В Православной Церкви королевская власть, по образцу римских императоров, приобрела широкие полномочия: король в специальном послании собору формулировал его программу, иными словами – определял круг тем, подлежащих соборному рассмотрению, и он же своею подписью под соборными актами придавал им силу государственных законов. В такой форме в королевстве реализована была провозглашенная святым Юстинианом симфония священства и царства. Реккаред усвоил себе имя двух римских правящих династий «Флавий», и после него это имя носили его преемники – вестготские короли.

Некоторые из важных решений принимались не на столичных, а на провинциальных соборах. Так, собор, состоявшийся в 589 году в главном городе вестготской Септимании Нарбоне, принял своеобразное постановление о том, что епископом не может быть поставлен неграмотный клирик. Единственным разумным объяснением самой возможности такого постановления может быть предположение о том, что оно касалось клириков готского происхождения, которые ранее, будучи арианами, совершали богослужение на готском языке Ульфилы и после воссоединения не научились латинской грамоте в достаточной степени, чтобы правильно читать латинский миссал.

Севильский собор 592 года принял канонически необходимое постановление о перерукоположении бывших арианских епископов и пресвитеров и о переосвящении арианских храмов, ставших кафолическими. Арианское священство, согласно действовавшим во Вселенской Православной Церкви каноническим нормам, не признавалось действительным. Действуя по икономии, III Толедский собор принял арианских епископов в сущем сане, но каноническая логика заставила отцов Севильского собора принять адекватное решение на сей счет, призванное исправить допущенное ранее чрезмерное отступление от нормы.

Вестготы в целом приняли перемену национального вероисповедания, но часть бывшей арианской знати и некоторые из не воссоединившихся епископов попытались оказать сопротивление. Одной из причин фронды со стороны знати были опасения утраты принадлежавших им привилегий в результате конфессионального соединения с покоренной народной массой. В 588 году был выявлен заговор в Мериде, участниками которого оказались арианский епископ Сунна, некто по имени Снегга и несколько аристократов из готской среды, и среди них Виттерих, впоследствии ставший королем вестготов. Прямым образом заговор направлен был против местного православного епископа Масоны, который при Леовигильде подвергался ссылке. После разоблачения Сунна подвергся изгнанию, а Снегга был приговорен к отрублению рук и сослан в Галисию.

В следующем году заговор обнаружился в столице королевства Толедо. Его вдохновительницей оказалась мачеха Реккареда королева Гоисвинта, оставшаяся фанатичной арианкой. В заговор был вовлечен арианский епископ Ульдида. Он был наказан ссылкой, а Гоисвинта вскоре после этого скончалась; точно неизвестно, была ли это естественная смерть или Гоисвинта пала жертвой тайного убийства. В 590 году был обнаружен заговор герцога Аргимунда, который имел придворную должность кубикулярия, так что был предельно приближен к особе короля и потому имел шансы погубить его. По приговору суда, Аргимунду отсекли правую руку и затем его посадили на осла, которого водили по улицам Толедо.

Король вестготов Реккаред Флавий скончался в столице своего государства Толедо после 15 лет правления в 601 году. Его престол унаследовал сын Лиува II. По характеристике святого Исидора Севильского, провинции, которые его «отец присоединил в борьбе», Реккаред «сохранял в мире, поддерживал в них благополучие и правил с умеренностью. Был же он миролюбив, кроток, славен великими подвигами и справедливостью, был привлекателен внешне и в душе нес столько доброты, что, проникая в умы всех, даже злых (людей) притягивал своей любовью. Он был настолько благороден, что богатства частных лиц и земли церквей, которые к стыду отца были присоединены к (королевскому фиску), он возвратил их собственным владельцам; был столь снисходителен, что часто щедрыми льготами облегчал подати народа. Также многих одарил он богатством, многих возвысил почестями».