Можно выделить следующие субкультуры среди воцерковленных: 

Официальная центристская

Ее представителями являются всем известные иерархи или их пресс-секретари, а также большинство правящих архиереев и их секретарей на местах, выступающие с заявлениями или комментариями по разным церковно-общественным поводам, а также их окружение. Свою собственную позицию, если таковая имеется, они вынуждены по тем или иным причинам чаще всего скрывать или приспосабливать под текущий момент с точки зрения «целесообразности».

Бытовая центристская

Чаще всего является либо продолжением официальной и ее воплощением на местах, либо параллельной ей, с которой, впрочем, никаких трений не возникает, поскольку она лояльна первой. Как пишет о. Александр Борисов в «Побелевших нивах», «Самый распространенный у нас тип священника (»центр") — это батюшка вполне здравой и, что называется, «простой» веры. Это, как правило, люди со средним светским образованием, в свое время отслужившие в армии и окончившие Духовную Семинарию или Академию (последнюю, чаще всего, заочно). В большинстве своем это люди не книжные, хорошо знающие и чувствующие реальную жизнь со всеми ее проблемами. В общении с паствой они в большей мере руководствуются здравым житейским смыслом, чем устаревшими правилами или наставлениями, преподанными им в свое время в семинарии, хотя какие-то основные религиозные понятия и формулировки вынесены ими именно оттуда". Можно добавить, что этому типу верующих не свойственны дотошные поиски догматической точности, и отношение к инославным христианам у них в целом нейтральное. Слабости служителей этой среды – в недостаточной открытости миру вне рамок бытового православия, в неготовности к культурному диалогу с ним. Женский элемент и наши церковные бабушки также преобладают в этой среде.

«Правая» фундаменталистская

Тот же о. Александр Борисов отмечает обращенность в прошлое (не важно – в византизм, синодальную императорскую Россию или допетровскую Русь) как характерную ее черту, равно как ее заметную активность: «Эта группа наиболее активных ортодоксов особенно интересна для нас, поскольку именно она в основном и „делает погоду“ в нашей Церкви, удерживая ее в состоянии крайнего консерватизма. К ним принадлежит большинство монашествующих». Этой группе свойствен православный триумфализм, антизападные настроения и категорическое неприятие экуменизма в любых его формах. И также – антиинтеллигентский пафос с обскурантизмом, при том, что доля неофитов из интеллигенции в последние десятилетия здесь достаточно велика. Наиболее непререкаемые авторитеты в ней – свят. Марк Ефесский, Фотий Константинопольский, авторы «Добротолюбия» из свв. отцов древности, преп. Иосиф Волоцкий; свят. Игнатий Брянчанинов, Сергей Нилус, о. Серафим Роуз, архим. Рафаил (Карелин) из более современных. 

«Правая» радикальная

Здесь сосредоточились в основном фанатичные монархисты, ревнители памяти Иоанна Грозного и Распутина с борцами против ИНН. Им свойственны ессейские апокалиптические настроения. Отличаются шумной активностью и оппозиционными настроениями к священноначалию, которое их несколько побаивается и пасует перед ними, учитывая то, что к ней тяготеет определенная часть предыдущей группы (в том числе среди части епархиальных архиереев).

«Левая» реформаторская

Здесь преобладает большой процент творческой интеллигенции, хотя к ней могут тяготеть люди самых разных сословий и культур. Как пишет современный литературовед и публицист Людмила Сараскина, «Многих мирян искренне огорчает непримиримость РПЦ к католикам, экуменистам, униатам, баптистам, евангелистам – с одной стороны, и с другой – её откровенная лояльность к новым богатым, неправедно, грабительски нажившим огромные состояния». Характерна терпимым и доброжелательным отношением к инославным христианам, готовностью взять у них все лучшее и экуменическими настроениями в целом. Предпочтение отдается представителям «парижской школы» богословия и русскому христианскому философскому ренессансу начала ХХ в., отцам-каппадокийцам, митр. Антонию Сурожскому, двум оo. Александрам — «великим» — Меню и Шмеману. Нетерпимого радикализма, в отличие от ее «правых» оппонентов, в ней почти не наблюдается – не случайно еще о. Александр Мень отмечал, что все расколы в истории русской Церкви инициировались как раз «справа». Обновленческое движение 20-х годов — не в счет, поскольку его верхушка скомпрометировала себя обыкновенным политиканством и соглашательством с гнавшей Церковь властью, что и предопределило его крах.


Отдельно можно выделить также «академическую» субкультуру, которая может включать в себя представителей всех вышеперечисленных групп, кроме праворадикальной и центристско-бытовой. Это профессиональные ученые-богословы, книжники, как, впрочем, и кое-кто из эрудитов-любителей, преподаватели семинарий и академий, среди которых попадаются как люди отрешенные, стоящие над схваткой и занимающиеся исключительно «высоким» богословием, так и тяготеющие к «правой» или «левой» группе. Яркий представитель ее в ЖЖ – юзер danuvius (патролог А.Г. Дунаев) и его друзья. Единства в позиции в этой группе нет, о чем свидетельствуют периодически возникающие в интернет-пространстве дискуссии.

Итак, набирается всего 5-6 «под-церквей» со своими предпочтениями, авторитетами и мировоззрениями. Все бы было ничего («да надлежит быть и разномыслиям между вами» — 1 Кор. 11, 19), если бы не одно беспокоящее обстоятельство: дистанция в мировоззрениях между фундаменталистами и экуменистами бывает в самом деле подчас пугающей, как и непримиримое отношение у «правых» к «левым». И пропасть эта подчас шире, чем между «центристами» у православных и католиков, и даже у англикан или лютеран!

Источник