Возможна ли вера в Бога, если в душе нет веры в евангельские чудеса? На мой взгляд, здесь очень важно понять одну вещь. Чудо — не объективное явление, очевидное для каждого, кто стал его участником или свидетелем. Есть важнейший критерий, по которому чудо отличается от странного события, плохо поддающегося обычным объяснениям.

С христианской точки зрения разница тут вот в чем: чудо — это откровение Бога о Себе, некое свидетельство о бытии Божием, призванное умножить в человеке веру. Но такое откровение всегда предполагает в человеке встречную готовность принять это свидетельство и в его свете переосмыслить, изменить свою собственную жизнь.
Если этой готовности не будет, тогда и никакого чуда для человека не произойдет, хотя он будет наблюдать абсолютно те же самые факты, что и свидетели чуда. Самым ярким свидетельством этому была различная реакция людей на глас, ответивший Иисусу с неба: Отче! прославь имя Твое. Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю. Народ, стоявший и слышавший то, говорил: это гром; а другие говорили: Ангел говорил Ему. Иисус на это сказал: не для Меня был глас сей, но для народа (Ин 12:28–30).
Иначе говоря, чудо в необычном событии способен увидеть лишь тот, кто ищет и ждет Бога, жаждет Его обрести.

Эта жажда Бога — неотъемлемое свойство нашей природы, вернее, той ее части, которую в православной традиции принято называть духом человека. Святитель Феофан Затворник пишет: «В каждом человеке есть дух — высшая сторона человечес­кой жизни, сила, влекущая его от видимого к невидимому, от временного к вечному, от твари к Творцу, характеризующая человека и отличающая его от всех других живых тварей наземных. Можно сию силу ослаблять в разных степенях, можно криво истолковывать ее требования, но совсем ее заглушить или истребить нельзя. Она неотъемлемая принадлежность нашего человеческого естества».
Утратив в грехопадении связь с Богом, дух сохранил свое стремление к Нему, не находя удовлетворения ни в чем ином. Вера в Бога рождается как раз в момент встречи устремленного ввысь человеческого духа с ответным действием Бога, открывшего Себя жаждущему и страдающему без Бога человеку. А вера в чудеса Евангелия становится уже естественным следствием этого откровения, когда за всем величием, красотой и сложностью окружающего мира человеческий ум вдруг начинает прозревать неизмеримо большее величие и красоту Того, кто этот мир сотворил.
К сожалению, веру в Бога можно не только обрести, но и потерять. Причины у этого печального факта могут быть разные, однако не о них сейчас речь. Веру в Бога можно потерять, и, когда это происходит, евангельские чудеса тоже исчезают, превращаясь для человека в легенды, мифы или благочес­тивые аллегории.Тем не менее у него все равно остается неистребимая природная устремленность духа к Богу. И там, где человек ее осознаёт, она может стать искоркой уже почти погасшего костра, из которой снова можно раздуть живительное пламя веры. А уж чем он будет поддерживать в душе горение этого огонька, лучше всего знает сам человек. Молитвы, посещения церковных служб, общение с верующими людьми, чтение духовной литературы, милостыня, дела милосердия и служение ближним — все это пища для духа. Нужно лишь прислушаться к себе и понять, какие именно виды этой пищи дух сейчас способен принять наилучшим образом.
Вернуть веру своими силами человек не может, это знает каждый, кто переживал подобное состояние. Однако в его силах заботиться о своем духе, не терять надежды, и ждать, когда Бог вновь откроет ему Себя.
Вера в евангельские чудеса гаснет в человеческой душе после утраты веры в Бога, способного сотворить эти чудеса. Но если человек испытывает боль от такой потери, если он тоскует по Богу и хочет вернуть утраченное, значит, духовно он все еще жив и способен к возрождению. А о том, как Бог относится к таким людям, лучше всего сказано в евангельской притче: Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? и если случится найти её, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся. Тáк, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф 18:12–14).
Воскрешение четверодневного Лазаря было удивительным чудом для всех, кто стал его свидетелем. И все же куда большим чудом станет для человека воскрешение веры в собственном сердце, когда к нему вновь прикоснется Тот, Кто …трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы (Мф 12:20).
Автор: Александр Ткаченко

Источник