Человек, по замыслу Господа, – двухсоставное существо. У него есть духовная нематериальная субстанция – душа и материальное тело. Тело также является сонаследником души в Царствии Божьем – в новом горнем граде Иерусалиме.

Ведь нынешняя смерть, которая разлучает душу и тело, – еще не конец. На Страшном Суде, когда Господь наш Иисус Христос вместе с ангелами и святыми угодниками будет судить каждого из нас, мы явимся пред Богом во всей полноте своего естества, то есть не только духовно – душой, но и телесно. Мертвые, например, воскреснут таким образом, что составы и члены их соберутся, в них войдет душа, и человек в полной своей природе предстанет перед Судом Божьим (см. Книгу пророка Иезекииля, 37:1–14). И также душевно-телесно он после окончательного над ним Страшного Суда войдет на веки вечные либо в ад, либо в рай.

Потому Церковь очень тщательно и благоговейно всегда относилась к телу как сонаследнику души в вечной будущей жизни восьмого дня. Отсюда такое трепетное отношение к телесам покойников в православном чине погребения усопших. Потому Церковь столь негативно относится к кремации.

Нежелательны также противоестественные украшения тела: татуировки, пирсинг, покрытие ногтей лаком, макияж и покраска волос. Ведь человек – образ и подобие Божье. Господь изначально создал его прекрасным самодостаточным микрокосмом – целой Вселенной. Потому излишне «моифицировать» свое тело – это, конечно же, сомнительная практика. Мы будто бы не доверяем Богу и строим в гордыне собственную вавилонскую башню, пытаясь исправить Создателя. Подобное поведение ни к чему хорошему не может привести.

Это не исключает естественного ухода за своим телом и лечения болезней, например инвалидности.

Кроме того, зачастую молодой парень или девушка не понимают истинного смысла татуировок – их исторического значения. В древнем языческом мире, где полиграфических технологий не было, татуировки могли в том числе быть чем-то вроде печати или паспорта. Они несли информацию о человеке: принадлежность к определенному племени, клану, роду, социальному положению.

Здесь есть и еще один подтекст. Современный молодой человек иногда воображает, что татуировка – своеобразный символ его личной свободы. Но в языческом мире (откуда ее истоки) – это символ прямо противоположный. Там татуировка – это зачастую символ подчинения, знак принадлежности кому-то или чему-то. Так, например, и сейчас происходит в замкнутых субкультурах типа армейских подразделений или бандитских формирований.

Порой человек, нанося татуировку, даже не задумывается о том, какой информационный смысл несет тот или иной символ. Ведь татуировка – не просто украшение, она зачастую имеет философскую или религиозную подоплеку. И человек, бегущий от реальности в вымышленный мечтательный мир (куда он зачастую пытается «втащить» и свое тело, в том числе и с помощью татуировок), может, сам того не понимая, возрождать и неоязычество, а вслед за ним (если назвать вещи своими именами) идолопоклонство и служение бесам.


Тем более это страшно для православного христианина. Так как святой первоверховный апостол Павел сказал о нас, православных христианах: «Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы» (1 Кор. 3:16). То есть мы – живая церковь, храм. Каждый из нас.

У православного христианина есть одна принадлежность – ко Христу. И символом этого издавна является нательный крестик на шее. Такого человека и Бог благословляет, и святой ангел оберегает. А у татуированного все может быть диаметрально противоположно. Тем же, кто нанес на тело откровенно языческие татуировки, конечно же, стоит исповедоваться в этом грехе, и Господь обязательно простит их и восстановит утраченную духовно-телесную гармонию.
Иерей Андрей Чиженко.

Источник