Родовитый русский аристократ и блестящий гвардейский офицер, военный ученый, герой Русско-турецкой войны, а также писатель, композитор, художник, автор оригинальной медицинской системы, составитель знаменитой «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря», один из авторитетнейших церковных иерархов своего времени - священномученик Серафим (Чичагов) занимает в сонме российских новомучеников особое место. Плоды жизни митрополита Серафима были настолько значительны, что в другой стране ему поставили бы памятник. В СССР он был оклеветан и объявлен «врагом народа». Но время все расставило по местам.

Происхождение

Митрополит Серафим (в миру Леонид Михайлович Чичаго́в) родился 9 января 1856 года в аристократической семье в Санкт-Петербурге.

Чичаговы происходили из старинного русского дворянского рода, восходящего к XV веку. Будущий митрополит Серафим был правнуком знаменитого адмирала Василия Яковлевича Чичагова (1726-1809), одного из первых исследователей Ледовитого океана. Дед митрополита Серафима Павел Васильевич Чичагов (1767-1849), тоже адмирал, был первым морским министром России, видным участником Отечественной войны 1812 года. Он написал мемуары, в которых рассказал о своём отце, первооткрывателе морского пути через Северный Ледовитый океан вдоль побережья Америки к Камчатке, участнике морских сражений со шведами и турками.

Мать святителя Мария Николаевна (до замужества Зварковская), была наделена писательским талантом, великолепно играла на фортепьяно. Любовь к музыке она привила и своим детям. Отец Михаил Никифорович дослужился до звания генерал-майора. Последние годы своей жизни он провёл в Калуге, где занимал должность коменданта города, под надзором которого находился пленённый на Кавказе и сосланный вместе со своей семьёй в Калугу имам Шамиль. Отец умер в 1866 г, когда Леониду было 10 лет. Многие, кто лично знал Михаила Никифоровича с его добропорядочностью и умением найти правильную тональность в отношениях с другими людьми, горько оплакивали его смерть. В их числе был и имам Шамиль, с которым тот смог установить уважительные и даже доверительные отношения. Шамиль был первым, кто приехал разделить постигшее семью Чичаговых горе. Некогда жестокий, неумолимый властелин Дагестана и Чечни плакал, говоря: "Я, я всё с ним потерял! Никогда уже более не будет у меня такого друга, который бы так меня понял и так заботился обо мне!".

Образование

Леонид Чичагов получил блестящее образование. Как и его знаменитым предкам, ему также было определено идти по военной части.

Сначала он получил образование в Первой Санкт-Петербургской классической гимназии, а затем поступил в Пажеский корпус, самое привилегированное аристократическое учебное заведение тогдашней России, готовившее элитные военные кадры Российской империи.

Леонид Чичагов (фото 70-х годов XIX века)

Годы пребывания в Пажеском корпусе позволили не только получить фундаментальное военное и общее образование, но и узнать придворный высший свет со всеми его нередко призрачными добродетелями и часто прикрытыми светским блеском пороками. Несмотря на то, что 25 декабря 1874 года он был произведен в камер-пажи, не придворная, а именно военная служба явилась предметом мечтаний 18-летнего юноши. По прошествии многих лет святитель Серафим говорил: "Мы были воспитаны в вере и Православии, но если выходили из корпуса недостаточно проникнутыми церковностью, однако хорошо понимали, что Православие есть сила, крепость и драгоценность нашей возлюбленной родины".

Военная служба

По окончании Пажеского корпуса в 1874 году Леонид Михайлович был зачислен на службу в Гвардейскую артиллерийскую бригаду Преображенского полка прапорщиком. Уже тогда он удивлял товарищей тем, что соблюдал посты. В армии, согласно указу Петра I, делать это было не обязательно.

В 1877 году началась русско-турецкая война (1877-1878). Л.М. Чичагов был в составе действующей армии на Балканах. Он участвовал почти во всех основных кровопролитных сражениях, где проявил личное мужество, храбрость и отвагу. За храбрость при осаде Плевны и взятии Телиша был награжден генералом Скобелевым личным оружием.

Русско-турецкая война 1877—1878 годов — война между Российской империей и союзными ей балканскими государствами (Румыния и Черногория) с одной стороны, и Османской империей — с другой. Театром боевых действий были Балканы и Закавказье (боевые действия в Абхазии были в основном для отвлечения основных сил противника), но ключевым были Балканы, так как именно ради освобождения местного населения и велась война.

Цель войны - освобождение православных славянских народов – сербов, болгар, черногорцев и других балканских народов от османского ига. Поводом для объявления войны послужило жестокое подавление турецкими властями восстания в вассальной Болгарии в 1876 году.

В апреле 1877 года Россия объявила войну Турции, а в мае русские войска уже вступили на территорию Румынии. Активная поддержка российской армии народами Балкан и Закавказья укрепляла моральный дух русских войск, в составе которых действовали болгарское, армянское и грузинское ополчение. После успешного выхода русской армии к Константинополю в переговорный процесс по заключению мира вмешались Англия и Австрия. Из-за опасений, что русские могут занять Константинополь, Англия дипломатическими ухищрениями способствовала скорейшему заключению в феврале 1878 года мирного договора с Турцией.

Русско-турецкая война (1877—1878)

Русско-турецкая война 1877—1878 годов

Итогом войны стало освобождение Болгарии от 500-летнего османского ига, автономия и расширение территории Сербии и Черногории, переход Боснии и Герцеговины под власть Австро-Венгрии. Россия же вернула себе южную часть Бессарабии, потерянную после Крымской войны, и присоединила Карсскую область, населённую армянами и грузинами. Великобритания по договору с Османской империей оккупировала Кипр в обмен на защиту Турции от дальнейшего российского продвижения в Закавказье.

Следует отметить, что и по сей день в Болгарии на Литургии в православных храмах поминается Александр II и все русские воины, павшие на поле боя за освобождение Болгарии в Русско-турецкой войне 1877—1878 года.

В 1881 году как высококвалифицированный специалист по артиллерии он был командирован во Францию на манёвры французских войск, где изучал устройство французской артиллерии. В 1882 году награждён Кавалерским крестом ордена Почётного легиона и черногорским орденом Данилы Первого IV степени.

Принимал участие в решении вопросов о вооружении крепостей на западной границе России и оснащения болгарской армии. В 1883 году награждён Румынским Железным крестом, Болгарским орденом св. Александра III степени. В 1884 году награждён орденом св. Анны II степени. Всего Л.М. Чичагов был награжден 13-ю наградами.

Его военная карьера продвигалась достаточно успешно: прапорщик (1874 г.), подпоручик (1876 г.), поручик (1878 г.), адъютант помощника генерал-фельдцейхмейстера генерала графа А. А. Баранцова (командовал артиллерией российской армии) (1878 г.), штабс-капитан (1881 г.). В 1890 году уволен в отставку, а в 1891 году, в 37 лет, «для сравнения со сверстниками», произведён в полковники.

Литературная деятельность

Военную службу Леонид Михайлович Чичагов сочетал с историко-литературной деятельностью.

Во время войны Леониду Михайловичу пришлось много увидеть и пережить. Именно в это время разворачивается его талант писателя-документалиста. Он пишет книги «Дневник пребывания Царя-Освободителя в Дунайской армии в 1877г». Книга издавалась трижды и была отмечена благодарственными письмами членов царской семьи.

Но наиболее востребованным его трудом стала книга «Примеры из прошлой войны 1877-1878гг», в которой были помещены Рассказы о подвигах солдат и офицеров.

Его волновала тема духовного смысла жизни и смерти, тема нравственного смысла страданий и самоотвержения, раскрывшаяся перед ним в подвигах русских воинов, полагавших души свои за славянских братьев.

Интересы к медицине

Знакомство с ужасами войны заставляет его глубоко задуматься о страданиях, жизни, смерти. Он учредил благотворительное общество помощи военным, которые вследствие болезней были вынуждены выходить в отставку до приобретения прав на пенсию, заботился об организации бесплатной медицинской помощи, о детях-сиротах, чьи родители погибли на войне.

Желание помогать больным и увечным привело будущего епископа к серьёзному изучению медицины, особенно народной, основанной на целебных свойствах растений. Не имея специального образования, Леонид Михайлович разработал самостоятельную систему лечения, описанную им в фундаментальном труде «Медицинские беседы», содержащем многочисленные теоретические и чисто практические рекомендации по лечению множества болезней. Разработанная им система лечения не потеряли своего значения и в наши дни. Это очень редкий случай, когда человек далекий от медицины не только досконально изучил ее секреты, но и создал практически новое направление в ней. Его походная библиотечка стала пополняться медицинскими книгами, всевозможными «травниками», историческими исследованиями. А сразу после окончания войны с турками штабс-капитан начал интенсивно изучать медицину в Петербургском университете. Так что классические современные методы лечения ему были хорошо известны, но он избрал другой путь оказания помощи своим пациентам, которых у него насчитывалось около 20 тыс., было среди них и много тяжелых, от которых отказались другие врачи.

Брак

В 1879 году Леонид Михайлович Чичагов женился на Наталии Николаевне Дохтуровой, дочери камергера Двора Его Императорского Величества, Действительного Статского Советника Николая Ивановича Дохтурова. Супруга его была внучатой племянницей героя Отечественной войны 1812 года генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова.

Л.М.Чичагов с женой Н.Н.Чичаговой

Л.М.Чичагов с женой Н.Н.Чичаговой

С самого начала этот блестящий брак, породнивший представителей двух известных аристократических фамилий, отличался от многих великосветских браков того времени: Леонид Михайлович сумел привнести в уклад своей семьи дух традиционного православного благочестия. Именно эти начала были положены в основу воспитания четырёх дочерей - Веры, Наталии, Леониды и Екатерины.

Игуменья Серафима (Черная-Чичагова)

Игуменья Серафима (Черная-Чичагова)(† 1999), внучка митрополита Серафима (Чичагова)

Три дочери – Вера Наталия и Леонида впоследствии примут монашество. Внучка владыки Серафима игуменья Серафима († 1999, в миру - Варвара Васильевна Черная-Чичагова) станет первой настоятельницей возрожденного Новодевичьего монастыря в Москве. Благодаря ее самоотверженным трудам были собраны материалы к канонизации митрополита Серафима и переизданы почти все его сочинения.

Священство

Он талантлив, умен, быстро продвигается по службе, но что-то мучит его, подобная жизнь кажется ему ирреальной, вторичной рядом с истинным призванием человека.

В Санкт-Петербурге в 1878 г. Промысел Божий привел Леонида Михайловича к встрече с великим пастырем Русской Православной Церкви св. праведным Иоанном Кронштадтским ставшим на все последующие годы духовным авторитетом для будущего святителя, и с этого времени многие свои важнейшие жизненные решения он принимал лишь с благословения св. праведного Иоанна Кронштадтского.

Л.М. Чичагов начал и систематические богословские занятия. Так, не получивший даже семинарского образования офицер превратился в энциклопедически образованного богослова. Его богословский авторитет со временем был признан всей Русской Православной Церковью.

В 1890 г. он по благословению своего духовника принимает решение стать священником.

Высший свет не понял и не разделил его устремления. В глазах людей «мира сего» переход из аристократического сословия в духовное был делом немыслимым. С таких “высот”, на каких он витал в обществе, в священники в XIX веке не сходили. В монахи еще куда не шло, с тем, чтобы со временем стать архиереем, но священником (!) в эту, почти замкнутую на себя, не слишком образованную, много и тяжело труждающуюся среду!? Следует вспомнить, что в послепетровские времена русская аристократия, заражённая духом масонства и нигилизма, считала для себя зазорным путь священничества. В священники тогда шли в основном разночинцы.

Жена сначала была категорически против. Родственники призывали его одуматься. Но он, чтобы облегчить свой путь, выходит в отставку в чине полковника гвардии, что соответствует чину генерала в общевойсковых частях. Жена твердо уверена, что ей удастся предотвратить семейную катастрофу. И только после нескольких уговоров, которые вел Иоанн Кронштадтский, она, наконец, смиряется.

В 1891 году после выхода Л.М. Чичагова в отставку его семья переехала в Москву. А в 1893 году он принимает священнический сан и становится отцом Леонидом.

Прощаясь с умирающим духовным отцом (1908г.), Л.М. Чичагов получил последнее благословение праведника: "Я могу покойно умереть, зная, что ты и Преосвященный Гермоген будете продолжать мое дело, будете бороться за Православие, на что я Вас благословляю". Кронштадтский батюшка предвидел высокую судьбу своего духовного сына.

Он служит в различных приходах Москвы и отдает все свои силы благоустроению храмов, жертвуя на их ремонт личные средства.

Испытания первого года священнического служения усугубились для отца Леонида неожиданной тяжелой болезнью супруги, Натальи Николаевны. В 1895 году, 36 лет от роду, она умерла, оставив четырех малолетних дочерей — Веру, Наталию, Леониду и Екатерину, старшей из которых было 15, а младшей – 9 лет. Отец Леонид привез тело почившей супруги в Дивеево и похоронил на монастырском кладбище. Вскоре над могилой была возведена часовня, и рядом с местом погребения матушки Натальи отец Леонид приготовил место для собственного погребения, которому, впрочем, так и не суждено было принять мощи будущего священномученика.

В настоящее время часовни уже не существует. Она была разрушена, как и многое другое. Прах Наталии Николаевны был перезахоронен тут же на кладбище. Сейчас на месте кладбища — школа со спортивной площадкой.

«Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» и прославление преподобного Серафима Саровского.

Чичагов глубоко чтил память преподобного Серафима Саровского. Однажды, когда он впервые приехал в Дивеево, он вдруг услышал от блаженной Паши Дивеевской, хорошо знавшей Серафима Саровского: “Вот хорошо, что ты пришел: я давно тебя поджидаю. Преподобный Серафим велел тебе передать, чтобы ты доложил государю, что наступило время открытия его мощей и прославления”. На недоуменные вопросы Чичагова и уверения, что он никак не может что-либо “доложить” государю, она отвечала: “Я ничего не знаю, передаю только то, что мне повелел Преподобный”.

Он решает написать книгу о саровском чудотворце. Вновь едет в Дивеево, работает в архивах, записывает рассказы Паши и других людей, и в 1896 году выходит первое издание «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря».

В «Летописи» увековечивались все духовно значимые события в монастырях Сарова и Дивеева в период с 1705 по 1895 годы. «Летопись» впервые содержала исчерпывающий рассказ о первой настоятетельнице Дивеевского монастыря, матушке Александре (в миру Агафья Семёновна Мальгунова), давала подробное жизнеописание блаженного старца иеромонаха Серафима с его тихими обращёнными к каждому словами «Радость моя». «Летопись» рассказывала и о ближайших сподвижниках великого старца - М.В.Мантурове, протоиерее Василии Садовском, блаженной Пелагее Ивановне Серебренниковой, Николае Александровиче Мотовилове, записавшем беседу со старцем Серафимом о стяжении Святого Духа как главной цели христианской жизни. В «Летописи» приводятся письменные наставления смиренного инока Саровской обители о Боге, о безмолвии, о внимании к самому себе, о мире душевном, о покоянии, о слезах, о подвиге, о посте, о многословии, прощении обид и других сторонах жизни верующих.

Митрополит Серафим вспоминал: “Когда… я просматривал корректуру, это было поздним вечером, внезапно увидел налево от себя преподобного Серафима сидящим в кресле. Я как-то инстинктивно к нему потянулся, припав к груди, и душу мою наполнило неизъяснимое блаженство. Когда я поднял голову, никого не было. Был ли это кратковременный сон или действтельно мне явился Преподобный, не берусь судить, но я понял, что Преподобный благодарил меня за исполнение его повеления."

Как известно, «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря», написанная владыкой Серафимом, сыграла решающую роль в вопросе канонизации Преподобного Серафима Саровского. Используя свои связи в придворных кругах, архимандрит Серафим сумел передать «Летопись» Императору Николаю II. Прочитав ее, Государь пришел к мысли о необходимости прославления преподобного Серафима в лике святых. Но чиновники-полупротестанты и многие архиереи в Синоде относились тогда к преподобному Серафиму резко отрицательно. Когда в обход этих людей книга попадает к Царю, глава Священного Синода Константин Победоносцев пишет в своем дневнике о том, что “плут Чичагов пробрался к Государю и рассказал об этом хлысте” (св.Серафиме).

Тем не менее многолетняя блокада вокруг имени Серафима Саровского была снята. В 1903 году по составленному Чичаговым представлению и благодаря поддержке Императора Николая II состоялась канонизация и прославление преподобного Серафима Саровского.

Монашество

Весна 1898 года стала временем принятия отцом Леонидом окончательного решения о своей будущей судьбе. Оставив своих четырех дочерей на попечение нескольких доверенных лиц, отец Леонид 30 апреля 1898 года получил отставку от Пресвитера военного и морского духовенства и14 августа 1898 г. принимает монашество. Его постригают в мантию в Троице-Сергиевой Лавре с именем Серафим - в честь преподобного Серафима Саровского.

За 40 лет своего служения владыка Серафим потрудился во многих местах России: в Москве, Троице-Сергиевой Лавре, Суздале, Новом Иерусалиме, Сухуми, Орле, Кишинёве, Твери, Ленинграде. И на каждом месте своего служения, во всех вверенных ему епархиях владыка Серафим занимался восстановлением разрушенных храмов и монастырей, возрождением духовной жизни народа; он безстрашно выступал на борьбу с революционной смутой, сектантством и расколами всякого рода - за чистоту Православия, деятельно занимался устройством церковно-приходской жизни.

В августе 1899 г. иеромонах Серафим был возведён в сан архимандрита и назначен настоятелем Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря и благочинным всех монастырей Владимирской епархии. Монастырь не ремонтировался около 100 лет и нуждался в капитальном ремонте. Ценой огромных усилий и преимущественно на собственные средства (из-за недостаточности собранных пожертвований) архимандрит Серафим сумел преобразовать как хозяйственную, так и духовную жизнь обители.

14 февраля 1904 года он был назначен настоятелем Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря. В этом монастыре он трудился только один год. И здесь его деятельность оставила добрый след. Архимандрит Серафим запечатлел своё игуменство реставрацией знаменитого Воскресенского собора.

Промыслом Божиим отцу Серафиму уготовано было новое церковное служение. 28 апреля 1905 года в Успенском соборе Московского Кремля была совершена его хиротония в епископа Сухумского. Чин хиротонии совершали: митрополит Московской Владимир (Богоявленский), епископы Трифон (Туркестанов) и Серафим (Голубятников). С этого времени и до конца его дней архиерейское служение оказывалось для святителя Серафима неразрывно связанным с мужественным стоянием за чистоту Православной веры и единство Русской Церкви, которое священномученик Серафим, будучи продолжателем воинской славы своих доблестных предков, осуществлял уже в качестве воина Христова на поле духовной брани.

Святитель попеременно направлялся на Орловскую (1906), Кишиневскую (1908) и Тверскую (1912) кафедры - в сане архиепископа. Повсюду он проявлял себя в качестве ревностного устроителя жизни приходских общин.

Несколько позже владыка Серафим совершает, быть может, самую большую ошибку в своей жизни. Забыв о том, как самого его гнали когда-то, он, посланный для расследования жалобы на Оптинских старцев, совершает труднообъяснимый поступок. Изгоняет из обители святого старца Варсонофия, наводит в монастыре “порядок” хуже всякой разрухи.

Однако по рассказу священника Василия Шустина, духовного сына о. Варсонофия, дело обстояло иначе… Нашлись люди, которым мудрость о. Варсонофия не давала жить, и враг не дремал. Поселился в скиту некто Митя Косноязычный из города Козельска. Был он пьяница и тайно развращал монахов. Батюшка не мог этого терпеть и выселил его из скита. Сейчас же против батюшки открыто ополчился целый легион... В Оптину приехала одна из женщин петербургского религиозно-политического кружка графини Игнатьевой и собрала против батюшки все обвинения, какие только можно было измыслить. Приезжавший в Оптину епископ Серафим (Чичагов) обелил батюшку, но дело его отзыва из Оптиной уже было где-то решено. Отец Варсонофий должен был покинуть скит...

Музыка и живопись

Митрополит Серафим отличался необыкновенно разносторонней одарённостью.

Он был прекрасным музыкантом: хорошо пел и играл, сочинял церковную музыку. В 1999 году в архиве были найдены его инструментальные произведения для органа-фисгармонии и фортепиано (в 1999 году было впервые публично исполнено его сочинение «Листки из музыкального дневника»). С фисгармонией он никогда не расставался. Большое внимание уделял церковному пению: где бы он ни служил, всегда подбирал певчих для хора, проводил спевки.

Митрополит Серафим был также талантливым художником, работавшим в области станковой живописи. В Москве в храмах во имя святителя Николая Чудотворца в Старом Ваганькове и во имя Пророка Ильи в Обыдинском переулке, а также в Санкт-Петербурге в Троицком соборе Александро-Невской Лавры сохранились иконы и настенные росписи его работы. Они поражают высоким профессиональным мастерством. В Московской церкви пророка Илии, что в Обыденском переулке, можно видеть при входе в храм написанные им замечательный образ Спасителя во весь рост в белом хитоне и образ преподобного Серафима, молящегося на камне, вверху над входной аркой в главном приделе.

Образ Спасителя во весь рост в белом хитоне, написанный митрополитом Серафимом (Чичаговым)

Революция 1917 года

Проповедническая деятельность святителя Серафима как, впрочем, и все его архипастырское служение были обращены не только на обустройство церковной жизни, но и на преодоление тех разрушительных духовных и общественных соблазнов, которыми была исполнена российская действительность в начале XX века. Мучительно переживая все усиливавшийся на его глазах отрыв образованной части русского общества от традиционных, основанных на православной вере духовных и исторических начал русской жизни, святитель Серафим сурово обличал в своих проповедях духовную слепоту тех, кто присваивал себе право выступать в качестве новых "вождей" и "пророков" для ставшего им чуждым русского народа.

Февральскую революцию епископ Серафим, к тому времени Владыка Тверской епархии, встретил резко отрицательно. Бунт есть бунт, а присяга есть присяга. Для него, русского солдата, здесь вопросов не было.

Когда в мартовские дни 1917 года отречение Государя поставило под вопрос само дальнейшее существование Монархии, а Святейший Синод счел необходимым поддержать Временное правительство, святитель Серафим, продолжая подчиняться высшим церковной и государственной властям, не стал скрывать своего отрицательного отношения к тому, что происходило в его родном Отечестве.

В конце 1917 года, изгнанный раскольниками со своей кафедры в Твери, святитель Серафим назначается Святейшим Патриархом Тихоном на Варшавскую кафедру, вступить в управление которой он так и не смог из-за военных действий в Польше.

Аресты

Разумеется, что столь яркий, талантливый архиерей мешал властям в их политике по уничтожению религии. В 1921 году, будучи к тому времени уже в сане митрополита, владыка Серафим впервые был арестован и приговорен к ссылке в Архангельский концлагерь сроком на 2 года.

После своего возвращения владыка Серафим в 1924 году вновь был арестован и содержался в Бутырской тюрьме: ему вменялось в вину прославление в 1903 году преподобного Серафима Саровского. Спустя несколько месяцев владыка Серафим по ходатайству Патриарха Тихона был отпущен, однако, по настоянию властей, Москву ему пришлось все же покинуть.

В это время святителю пришлось пережить новое испытание, обрушившееся на него на этот раз не со стороны гонителей Церкви, но со стороны игумении столь дорогого его сердцу Дивеевского монастыря Александры (Троковской), избранию которой в игумении более 20 лет назад способствовал сам святитель Серафим. После того как изгнанный властями из Москвы владыка обратился к игумении Александре с просьбой дать ему пристанище в Серафимо-Дивеевском монастыре, игумения отказала гонимому исповеднику.

Отвергнутый владыка Серафим вместе с дочерью Натальей (в монашестве Серафима) был принят игуменией Арсенией (Добронравовой) в Воскресенский Феодоровский монастырь, находившийся около Шуи (Владимирская область). Прожил он в этом монастыре два года.

Последние годы жизни

В 1928 году Владыка был вызван из Шуи митрополитом Сергием (Страгородским) в Москву и назначен управляющим Ленинградской епархией, где царил в то время дух смуты и церковного разделения, охвативший значительное число ленинградских приходов. Раскол был на руку большевистской власти. Тем не менее, в условиях жестоких и всесторонних стеснений церковной жизни государственными властями владыка Серафим в основу своего архипастырского служения положил благоговейное совершение воскресных и праздничных богослужений и вдохновенное проповедование в городских и пригородных храмах. "Пока совершается Божественная литургия, пока люди приступают к Божественному причащению, дотоле можно быть уверенным, что устоит и победит Православная Церковь, что не погибнут во зле греха, безбожия, злобы, материализма, гордости и нечистоты русские люди, что возродится и спасется Родина наша", — убеждал митрополит Серафим.

Особенную важность он видел в сохранении таинств, как они заповеданы церковной традицией и святыми отцами. Владыка не признавал общей исповеди и боролся с ней. Священник Валентин Свенцицкий писал о владыке, что тот в своем докладе против общей исповеди, между прочим, говорил: "Никакой общей исповеди не существовало ни в древности, ни впоследствии, и нигде о ней не упоминается на протяжении всей истории Православной Церкви... Установление общей исповеди является явной заменой новозаветного Таинства ветхозаветным обрядом".

28 декабря 1929 года в ленинградской тюремной больнице скончался от тифа Соловецкий узник, один из выдающихся церковных иерархов XX века – архиепископ Верейский Иларион (Троицкий), викарий Московской епархии. Сам отведав горечь уз и ссылки, митрополит Серафим, рискуя обратить на себя гнев властей, добился разрешения похоронить по христианскому обычаю, достойно духовному сану, скончавшегося епископа Илариона (Троицкого), с которым их связывали духовные узы. Тело его выдали родственникам в грубо сколоченном гробу. Когда гроб открыли, никто не узнал владыку, который выглядел 70-летним стариком, так изменили его внешность заключение и болезнь. Владыка Серафим принес свое белое облачение и белую митру. По облачении тело архиепископа положили в другой гроб. Отпевание совершал сам митрополит Серафим в сослужении шести архиереев и множества духовенства.

Митрополитом Ленинградским владыка Серафим прослужил 5 лет. Телесные немощи владыки и все возраставшая ненависть к нему государственной власти в Ленинграде делали весьма вероятным скорый арест святителя Серафима. Это побудило митрополита Сергия (Страгородского) и Временный Патриарший Священный Синод 14 октября 1933 года издать указ об увольнении владыки Серафима на покой.Отслужив 24 октября в храме своей юности — Спасо-Преображенском соборе — Божественную литургию, передав свою паству митрополиту Алексию (Симанскому), впоследствии Патриарху Всея Руси, святитель Серафим навсегда покинул свой родной город.

Промысел Божий давал святителю Серафиму еще несколько лет, чтобы он мог подготовиться к своему последнему служению - мученическому подвигу за веру во Христа. Он нашел себе последнее пристанище в двух комнатах загородной дачи, находившейся недалеко от подмосковной станции Удельная Казанской железной дороги.

В одной комнате была устроена спальня владыки, с большим количеством книг, икон и рабочим письменным столом. Другая комната отведена под столовую-гостиную. Здесь стояли обеденный стол, фисгармония и диван; на стене висел большой образ Спасителя в белом хитоне, написанный владыкой. С ним были две его верные келейницы монахини Воскресенского Феодоровского монастыря Вера и Севастиана, сопровождавшие владыку по благословению своей игумении Арсении уже более 7 лет. Днем к нему приходили духовные дети, иные приезжали из Петербурга; посещали владыку митрополиты Алексий (Симанский) и Арсений (Стадницкий), приезжая на заседания Синода. Вечерами, когда все расходились, митрополит садился за фисгармонию и долго-долго играл известную духовную музыку или сочинял сам.

Фисгармонию власти, может быть, и снесли бы, но что царский полковник и церковный мракобес Серафим Чичагов продолжает оставаться в центре церковной жизни, пусть и невольно, вывело НКВД из себя.

Расстрел

Арест 1937 г. оказался для Владыки Серафима последним. Приговор «тройки» был формальным. Неизлечимо больного 80-летнего старика обвинили в «инспирировании контрреволюционного заговора».

Безграмотно, грубо, смехотворно составлен этот приговор на пожелтевшем от времени клочке бумаги. Он выставлен в экспозиции музея в Бутово. Из-за болезни его не могли увезти на «черном вороне», пришлось вызвать карету скорой помощи. Все имущество было конфисковано, поэтому не осталось ни его переписки, ни его книг, ни музыкальных произведений, ни икон, ни облачений. Оказалась безвозвратно утраченной последняя, неизданная часть «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря».

По рассказам самого митрополита, отец Иоанн Кронштадтский предсказал ему день его кончины. Он неоднократно повторял: "Помни день Трех Святителей". Владыка каждый год готовился к смерти в этот день. Дочерям всегда хотелось узнать настоящий день смерти. И вот его дочь Наталия (монахиня Серафима) видела сон: навстречу ей идет сияющий отец и говорит ей: "Ну, конечно, в день Трех Святителей".

Как видно из материалов допросов владыки, содержащихся в «однотомнике» дела № 7154, виновным он себя не признал, несмотря на зверские истязания, которым владыка был подвергнут в тюрьме.

Владыка Серафим (Чичагов), тюремное фото, 1937 год

Сохранилась эта последняя фотография владыки Серафима, сделанная в тюрьме: измождённое лицо мученика, но в этом лице такая несгибаемая сила духа, что невозможно оторвать взгляда. Есть свидетельства, что владыке Серафиму обещали сохранить жизнь, если он публично отречётся от веры и Православной церкви. Но он не отрёкся.

11 декабря 1937 г. он был расстрелян в Бутово, на так называемом полигоне НКВД. К месту казни его, истерзанного пытками, но несломленного духом, палачи принесли на носилках… Тело бросили в братскую могилу. Там, среди русских косточек мощей его теперь не найти. Ему был 81 год.

Спустя более 50 лет, 10 ноября 1988 года Леонид Михайлович Чичагов был полностью реабилитирован.

Причисление к лику святых

В 1997 году Архиерейским собором Русской православной церкви причислен к лику святых как новомученик.

29 сентября 2011 года в Твери на Третьем Всероссийском съезде православных врачей имя Серафима (Чичагова) было внесено в Золотую книгу Санкт-Петербурга. Хотя нелишним будет отметить, что в свое время 10-летняя активная медицинская деятельность Л.Чичагова сопровождалась яростной критикой, клеветой и преследованиями.

Тропарь, глас 5:
Воинство Царя Небеснаго паче земнаго возлюбив, служитель пламенный Святыя Троицы явился еси. Наставления Кронштадтскаго пастыря в сердце своем слагая, данная ти от Бога многообразная дарования к пользе народа Божия преумножил еси. Учитель благочестия и поборник единства Церковнаго быв, пострадати даже до крове сподобился еси. Священномучениче Серафиме, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 6:
Саровскому чудотворцу тезоименит быв, теплую любовь к нему имел еси, писаньми своими подвиги и чудеса того миру возвестив, верныя к его прославлению подвигл еси и благодарственнаго посещения самаго Преподобнаго сподобился еси. С нимже ныне, священномучениче Серафиме, в Небесных чертозех водворяяся, моли Христа Бога серафимския радости нам причастником быти.