7 сентября 2017 года Преставился ко Господу Алексей Петрович Арцыбушев, он же в тайном постриге монах Серафим. 

Это настоящая большая потеря для всей нашей церкви, для всех нас.

Уходят такие люди, которые являются самыми последними свидетелями веры и традиций подлинной русской жизни в нашей стране.


Алексей Петрович Арцыбушев родился в 1919 году в с. Дивеево, у стен Дивеевской обители, рядом с которой прошло его детство. 

Один его дед, П.М. Арцыбушев, был нотариусом Его Величества, и много благодетельствовал Дивеевской обители. Уйдя в отставку, переехал в Дивеево.

Второй его дед, А.А. Хвостов, был министром юстиции и внутренних дел в правительстве Николая II. Его жена, по смерти мужа, по благословению старца Алексия Зосимовского приняла постриг с именем Митрофания. Мать Алексея Петровича, овдовев в 24 года, в 1921 году приняла тайный постриг в Даниловском монастыре с именем Таисия.

В Дивееве ее духовным отцом был владыка Серафим (Звездинский), у которого Алексей Арцыбушев был посошником, когда ему было семь лет.

В 1946 году Алексей Петрович был арестован по «церковному делу непоминающих», после ареста священника Владимира Криволуцкого.

После 8 месяцев следствия на Лубянке, во время которых, он, по его словам, «прошел все круги ада», решением Особого совещания при МГБ был приговорен к 6 годам ИТЛ «за участие в антисоветском церковном подполье, ставящем своей целью свержение советской власти и восстановление монархии в стране».

16 мая 1952 года освободился из лагеря с последующей вечной ссылкой в Инту Коми АССР. Получил право самостоятельного устройства (как художник) и оформился на работу в Домкультуры на ставку дворника.

После реабилитации в 1956 году Алексей Петрович Арцыбушев стал членом Союза художников СССР. 

Спустя много лет написал и издал восемь книг о пережитых событиях: 

«Милосердия двери»,

«Сокровенная жизнь души»,

«Горе имеем сердца»,

«Саров и Дивеево. Память сердца», 

«Матушка Евдокия. Самарканд, храм Георгия Победоносца», 

«Возвращение» и др.

Алексей Петрович  был человеком необыкновенно стойким, который всю жизнь был с Богом, всю жизнь был в Церкви. 

Он всегда стремился уходить от всех компромиссов, от всякой неправды в общественной и церковной жизни.

Он человек, который прожил почти 98 лет и при этом сохранил ясность ума, и чистоту сердца, и необыкновенно глубокую память, и тот разум, который сродни подлинному духовному опыту святых. Такие люди, как Алексей Петрович, могут быть названы святыми сразу после своей кончины.

По одной встрече с ним можно было сказать, что он наделён благодатью, духовными дарами, что это человек веры, мужественный человек, человек глубокой правды

Он – настоящий «martyr», именно мученик, ведь он сидел за веру не один год, и как свидетель в смысле миссионер, проповедник.

Он много знал, много помнил и поэтому действительно являлся связующим звеном между старой Россией, старой страной, нашим старым русским народом, – потому что по духу он, безусловно, был человеком русским, – и теми современными людьми, которые ищут подлинности в наше время, во всех наших обстоятельствах, часто неблагоприятных как в церкви, так и в обществе.

Нам нужно брать с таких людей пример (...)

Алексей Петрович неустанно шёл и вёл всех к внутренней подлинности жизни, к её широте и глубине, к тому, чтобы современные люди могли почувствовать вкус настоящей жизни, что очень ценно и важно для всех.

Он был молитвенным человеком, и человеком памяти, и человеком свидетельства, – и всё это делает нашу утрату особенно чувствительной для нас, а нашу молитву о нём делает глубокой, искренней, сердечной и постоянной.

И остаются невидимые нити (…)

Вечная ему память!

написал Священник Георгий Кочетков, духовный попечитель Преображенского братства и ректор Свято-Филаретовского института

источник:

Из его воспоминаний.
О воспитании. 

"Я не раз рассказывал, как украл у мамы серебряную ризу с иконочки Божией Матери и, продав её, прокурил эти деньги.

Другая мать выдрала бы меня как сидорову козу, чтоб запомнил на всю жизнь.

Мама же дала мне время на искупление этого греха, сказав: "Ты не умрёшь, пока не сделаешь Божией Матери ризу".

За всю мою жизнь смерть одиннадцать раз приходила за мной и каждый раз отступала: своим материнским словом мама запретила смерти брать меня, " пока я не сделаю ризу Божией Матери".

Только через 60 лет я выполнил этот приказ, и сейчас с легкой душой могу умереть.

Вот насколько слова матери сильнее и действеннее, чем банальная порка.

Мама понимала силу слова, которое может спасти или погубить, поэтому никогда не бросала своих слов на ветер.

Она жила искренней и чистой евангельской правдой; она обладала огромной культурой веры, умела постоянно контролировать свои мысли и чувства, к чему приучило её ясное стремление найти путь в Царство Божие, куда по словам владыки Серафима, она "уедет на белой кляче в таратайке"."