Митрополит Филипп (в миру Фёдор Степанович Колычёв) родился 11 февраля 1507 года. Принадлежал к младшей ветви боярского рода Колычёвых, был первенецем боярина Степана и его богобоязненной супруги Варвары (кончившей свои дни в иночестве с именем Варсонофия).

Детство и юность (1507-1537)

Отец будущего митрополита Филиппа, боярин Степан Иоаннович, был важным сановником при дворе великого князя Василия III Иоанновича (1505—1533) и пользовался его расположением и любовью.

Отец Фёдора приложил все старания к тому, чтобы дать своему сыну самое лучшее воспитание, а благочестивая мать вложи­ла в чис­тую душу ребенка семена добра и благо­честия. Юный Фёдор обучался грамоте по книгам Священного Писания, а также владению оружием, верховой езде и другим воинским навыкам.

Когда Фёдору исполнилось 26 лет, имя Фёдора Колычёва, принадлежа­щего к знатной семье, сдела­лось известным при царском дворе. Вскоре после смерти Василия Иоанновича (3 декабря 1533 года), и после воцарения его малолетнего сына Иоанна IV под опекой матери Елены Глинской, Фёдор вместе с другими боярскими детьми был призван на службу к царскому двору.

По примеру своего отца, Фёдор начал военную службу. Своей кротостью и благочестием он снискал симпатии молодого Ивана IV (Грозного), который полюбил Фёдора. Искренняя привязанность к нему юного государя, предвещала большое будущее на поприще государственного служения.

Но успехи в придворной жизни не прельщали Фёдора. Наоборот, здесь-то, при великокняжеском дворе, он увидал всю суету мира и непрочность земных благ; увидел, как трудно сохранить себя от козней боярских или легкости нравов, царившей при дворе.

Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника. Среди придворного шума и блеска Фёдор жил одиноко с своими думами о вечном спасении, не переставал быть кротким и мужественно отражал все соблазны, какие встречались ему на пути (против обычая времени он медлил жениться). С раннего детства научившись смирению, послу­шанию и целомуд­рию — этим главным обетам монашества, Фёдор был уже недалек от решимости оставить мир и посвятить всего себя на служение Богу. Душа его жаждала иноческих подвигов и молитвенного уединения.

Однажды в храме, за Божественной литургией, сильно подействовали на него слова Спасителя: «Никто не может служить двум господам» (Мф.4:24). Священные слова Евангелия, которые и ранее слышал Фёдор, на этот раз поразили его: до такой степени они отвечали его внутреннему настроению и внешнему положению. Фёдор принял их за внушение свыше, за лично к нему обращенный призыв Христа Спасителя. Услышав в них свое призвание к иночеству, он тайно от всех, в одежде простолюдина, оставил Москву и направился в Соловецкую обитель (Еще в раннем детстве он слышал от многих благочестивых странников-бо­гомольцев, что на отдаленном холодном Севере, на краю вселенной, есть остров Соловецкий. Пустынна его природа: мхи, да чах­лые хвойные деревья. Но зато процвела там обитель препо­добных Зосимы и Савватия, славная строгостью жизни своих иноков). В то время ему уже исполнилось 30 лет.

Соловки (1538-1566)

Угловая башня Троицкого собора в Соловецком монастыре в 1915 году.

Угловая башня Троицкого собора в Соловецком монастыре (фотография 1915 года)

В Соловецком монастыре в течении 9 лет Фёдор безропотно нес тяжкие труды послушника. Он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице.

После 1,5 лет искуса игумен Алексий (Юренев), постриг его в монахи с именем Филипп. Духовным наставником Филиппа стал старец Иона Шамин, ученик преподобного Александра Свирского.

Новоначальный инок был послан служить на монастырской кухне. С усердием и в безмолвии трудился он здесь на пользу всей братии. Спустя несколько времени Филиппа перевели в хлебню; он и там не оставался праздным: рубил дрова, носил воду и делал все необходимое. Несмотря на тяжелые работы в хлебне и поварне, Филипп никогда не ос­­тав­лял богослужения. С первым же ударом колокола он являлся в монастырский храм и последним уходил из него. Мало того, возвратясь после дневных трудов в келлию своего наставника и после благочестивых бесед с ним, святой Филипп снова становился на молитву. На послушании в монастырской кузнице святой Филипп с работой тяжелым молотом сочетает делание непрестанной молитвы.

Суровая подвижническая жизнь святого Филиппа не могла укрыться
от общего внимания; все начали говорить о нем, как о примерном иноке,
и весьма скоро своим смирением и благочестием он приобрел всеобщую любовь и уважение.

Но всеоб­щая похвала не прельщала Филиппа. Он избегал даже и тени славы земной, от которой удалился в монастырь, боясь, как бы ради нее не лишиться Царства Небесного. Его душа искала уединения и пустынного безмолвия. С благосло­вения игумена Филипп удалился из монастыря в глубину острова, в пустынный и непроходимый лес и стал там жить, незримый людьми. Несколько лет провел святой Филипп в пустыне. Научившись безмолвию и богомыслию в тиши уеди­нения, он возвратился в покинутую обитель для того, чтобы по-преж­нему терпеливо трудиться вместе с братией.

Филиппова пустынь

Филиппова пустынь

Игуменство (1548-1566)

В 1548 году после того, как соловецкий игумен Алексий (Юренев) по старости сложил с себя сан, решением монастырского собора игуменом был избран Филипп.

Филипп все силы свои употребил на благоустроение Соловецкой обители в материальном, а больше — в нравственном отношении. Он проявил себя как грамотный хозяйственный администратор: соединил озера каналами и осушил болотные места для сенокосов, провел дороги в местах прежде непроходимых, завел скотный двор, улучшил соляные варницы, воздвиг два величественных собора — Успенский и Преображенский и другие храмы, устроил больницу, учредил скиты и пустыни для желающих безмолвия и сам по временам удалялся в одно уединенное место, которая и доселе носит название Филипповой пустыни. Он написал для братии новый устав, в котором начертал образ трудолюбивой жизни, запрещающий праздность. При нём Соловецкий монастырь стал промышленным и культурным центром Северного Поморья.

Игумен Филипп, быв участником Стоглавого собора 1551 года, стал вновь лично известен царю (на момент, когда Филипп покинул Москву, Ивану IV было 8 лет) и получил от него после Собора богатое церковное облачение и подтверждение монастырских налоговых льгот.

В период игуменства Филиппа заметно увеличились пожертвования в Соловецкий монастырь от царя и частных лиц. В монастырь регулярно присылалась драгоценная церковная утварь. Иван IV лично пожаловал монастырю волость Колежму (в состав волости входили деревни и несколько небольших островов в Белом море).

Митрополит Московский и всея Руси (1566-1568)

Тем временем с царем Иваном Грозным происходят большие перемены. В 1565 году он разделил все государство на опричнину и земщину, образовав для себя особый отряд телохранителей, которые назывались опричниками. Иоанн имел к ним полное доверие. Пользуясь этим, опричники делали в Москве все, что хотели. Дерзость их доходила до того, что они грабили и убивали ни в чем не повинных зем­ских людей, а имения и вотчины их отбирали в свою пользу. Никто не смел жало­ваться на них царю.

При таких обстоятельствах митрополит Афанасий, больной и слабый старец, видя скорбь народа и не имея в себе достаточно сил, чтобы противодействовать Иоанну Грозному, 16 мая 1566 года отказывается от митрополии и удаляется в Чудов монастырь. На его место был избран святой архиепископ Казанский Герман. Но прошло несколько дней, и он
по на­уще­нию опричников был изгнан из митрополии за то, что осмелился обратиться к царю с наставлением и напоминаем об ответственности его перед судом Божиим.

После того, как казанский архиепископ Герман, попал в опалу, занять престол Московской митрополии предложили соловецкому игумену Филиппу. Царь надеялся, что найдет в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни ничего общего не будет иметь с мятежным боярством. Выбор первосвятителя Русской Церкви казался ему наилучшим. Но святитель долго отказывался возложить на себя это великое бремя, поскольку духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему ее государственную необходимость.

Духовенство и бояре от себя слезно молили святого Филиппа принять сан митрополита. Убежденные в его добродетелях, они надеялись, что он на месте первосвятителя твердостью своего духа и благоразумием возвратит Иоанну и всему царству прежнее спокойствие. Филиппу пришлось уступить. Он смиренно принял сан, видя в этом Божью волю.

Олег Янковский в роли Святителя Филиппа, Митрополита Московского

25 июля 1566 года в Успенском соборе в присутствии царя и царской фамилии, всего двора и многочисленного народа свершилось посвящение соловецкого игумена Филиппа на кафедру Московских Святителей.

Со вступлением на святи­тельство Филиппа в России на какое-то время наступило спокойствие и тишина. Царь стал мягче в обращении с подданными, казни совершались реже, даже опричники присмирели, видя уважение царя к Филиппу и боясь обличений святителя. Так продолжалось полтора года.

Иоанн Грозный, один из величайших и самых противоречивых исторических деятелей России, жил напряженной деятельной жизнью, был талантливым писателем и библиофилом, сам вмешивался в составление летописей (и сам внезапно оборвал нить московского летописания), вникал в тонкости монастырского устава, не раз думал об отречении от престола и монашестве. Каждый шаг государственного служения, все крутые меры, предпринятые им для коренной перестройки всей русской государственной и общественной жизни, Грозный стремился осмыслить как проявление Промысла Божия, как действие Божие в истории. Его излюбленными духовными образцами были святой Михаил Черниговский (память 20 сентября) и святой Феодор Черный (память 19 сентября), воины и деятели сложной противоречивой судьбы, мужественно шедшие к святой цели, сквозь любые препятствия, встававшие пред ними в исполнении долга перед Родиной и перед Святой Церковью. Чем сильнее сгущалась тьма вокруг Ивана Грозного, тем решительнее требовала его душа духовного очищения и искупления.

Приехав на богомолье в Кириллов Белозерский монастырь, царь возвестил игумену и соборным старцам о желании постричься в монахи. Гордый самодержец пал в ноги настоятелю, и тот благословил его намерение. С тех пор всю жизнь, писал Грозный, "мнится мне, окаянному, что наполовину я уже чернец".

Царь Иван Грозный просит игумена Корнилия постричь его в монахи

Царь Иван Грозный просит игумена Корнилия постричь его в монахи

Сама опричнина была задумана Грозным по образу иноческого братства: послужив Богу оружием и ратными подвигами, опричники должны были облачаться в иноческие одежды и идти к церковной службе, долгой и уставной, длившейся от 4 до 10 часов утра. На "братию", не явившуюся к молебну в четыре часа утра, царь-игумен накладывал епитимию. Сам Иоанн с сыновьями старался усердно молиться и пел в церковном хоре. Из церкви шли в трапезную, и пока опричники ели, царь стоял возле них. Оставшиеся яства опричники собирали со стола и раздавали нищим при выходе из трапезной. Слезами покаяния Грозный, желая быть почитателем святых подвижников, учителей покаяния, хотел смыть и выжечь грехи свои и своих соратников, питая уверенность, что и страшные жестокие деяния вершатся им ко благу России и торжеству Православия. Наиболее ярко духовное делание и иноческое трезвение Грозного раскрывается в его "Синодике": незадолго до смерти по его велению были составлены полные списки убиенных им и его опричниками людей, которые были затем разосланы по всем русским монастырям. Весь грех перед народом Иоанн брал на себя и молил святых иноков молить Бога о прощении его исстрадавшейся души.

Противостояние с царём (1568)

Самозванное иночество Грозного, мрачным игом тяготевшее над Россией, возмущало святителя Филиппа, считавшего, что нельзя смешивать земного и небесного, служения креста и служения меча. Тем более, что святой Филипп видел, как много нераскаянной злобы и ненависти скрывается под черными шлыками опричников, среди которых были и просто убийцы и грабители. И как бы ни желал Грозный обелить пред Богом свое черное братство, кровь, пролитая его именем насильниками и изуверами, взывала к небу.

Кадр из фильма Павла Лунгина «ЦАРЬ»

В июле 1567 года царю Ивану Грозному стало известно о боярском заговоре: были перехвачены письма польского короля Сигизмунда и литовского гетмана Хоткевича к глав­нейшем боярам с приглашением отъехать в Литву. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иванн Грозный сурово расправился с заговорщиками. Начались страшные казни. Не только бояре, обвиненные в измене, погибали в страшных муках, но пострадали даже многие граждане. Пользуясь неограниченным доверием царя, вооруженные опричники под видом искоренения крамолы неистовствовали в Москве. Убивали всех ненавистных им лиц и отбирали их имущество. Кровь лилась рекой. На опустелых площадях и улицах столицы валялись неубранные трупы, которых никто не смел погребать. Вся Москва как бы замерла от стра­ха, и напуганные граждане опасались выходить из своих домов.

Святитель Филипп решился противостать Грозному. События в начале 1568 года переросли в открытый конфликт между царём и духовной властью. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года.

Филипп активно выступил против опричного террора. Сначала он пытался остановить беззакония в беседах наедине с царём, просил за опальных, но Иван Грозный стал избегать встреч с митрополитом. Сознание святительского долга понуждало Филиппа смело выступить в защиту казненных. Видя непрекращающиеся бесчинства опричников, он решил наконец обратиться к царю с увещанием остановить кровопролитие.

Митрополит Филипп обличает Ивана Грозного

Митрополит Филипп обличает Ивана Грозного

Первое открытое столкновение митрополита с царём произошло 22 марта 1568 года в Успенском соборе Кремля. В Неделю Крестопоклонную царь вместе с опричниками пришёл на богослужение в чёрных ризах и высоких монашеских шапках, а после литургии подошёл к Филиппу за благословением. Митрополит сделал вид, что не замечает царя, и только после просьбы бояр благословить Ивана обратился к нему с обличительной речью: «Державный царь, ты облечен от Бога самым высоким саном и потому должен чтить более всего Бога. Но скипетр земной власти дан тебе для того, чтобы ты соблюдал правду в людях и царствовал над ними законно...Подобает же тебе, как смертному, не превозноситься и, как образу Божию, не гневаться, ибо только тот может называться властелином, кто сам не работает позорным страстям, но побеждает их с помощью своего ума». Грозный вскипел гневом: «Филипп! Не прекословь державе нашей, а не то гнев мой постигнет тебя, или оставь свой сан». После сих слов царь в большом раздумье и гневе удалился в свои палаты.

Митрополит Филипп отказывается благословить Ивана Грозного

Митрополит Филипп отказывается благословить Ивана Грозного

Этой ссорой воспользовались враги святителя Филиппа — опричники Малюта Скуратов и Василий Грязной со своими единомышленниками, давно уже искавшие по­вода отомстить неутомимому обличителю их безобразий. Они умоляли Иоанна, ради его речей не оставлять опричнину и обычного образа жизни. Старались внушить ему, что митрополит заодно с его врагам - боярами, которых он покрывает.

Рыженко Павел МАЛЮТА

Малюта Скуратов

Старания врагов святителя Филиппа не остались бесплодными: царь не слушал настойчивого митрополита и, не обращая внимания на его обличения, продолжал прежний образ жизни. Мало того, жестокость его все более и более усиливалась, казни следовали за казнями, и опричники, ободренные безнаказанностью, наводили на всех ужас.

На самого Филиппа царь не решился поднять руку по причине его всенародного почитания. В знак протеста Филипп покинул свою резиденцию в Кремле, переехав в один из московских монастырей.

Второе столкновение митрополита с царём произошло 28 июля 1868 года в Новодевичьем монастыре. Во время митрополичьей службы вдруг появились в храме Иван Грозный с толпой опричников. И царь, и свита были в черных высоких шапках и черных рясах. Царь подошел к святому Филиппу, стоявшему на сво­ем митрополичьем месте и ждал от него благословения. Три раза обращался он к святителю, но тот не отвечал ни слова, как бы не замечая присутствия царя.

Потом Филипп, взглянул на царя и подойдя к нему, произнес: «С тех пор, как светит солнце на небе, не слыхано, чтобы благочестивые цари так возмущали собственную державу. Убойся Бо­жия суда и постыдись своей багряницы! Мы, государь, приносим здесь чистую и Бескровную Жертву Господу о спасении людей, а за алтарем льется невинная кровь христианская. Когда совершается Божественное славословие и читается слово Божие, подобает вни­мать ему с открытой главой; с чего же эти люди следуют агарянскому обычаю — стоят с покрытыми главами? Не все ли здесь единоверцы?». Вне себя от гнева вышел царь из храма, решив погубить своего обличителя.

Суд и изгнание

Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный еще не смел наложить рук на уважаемого всеми святителя. Нужно было прежде уронить его во мнении народном. В ноябре 1568 года в Успенском соборе Кремля над митрополитом Филиппом был устроен Церковный Суд.

Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженики. Святителя Филиппа обвиняли во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. Отвергнув все обвинения святитель объявил о добровольном сложении митрополичьего сана. 4 ноября собор епископов лишил Филиппа митрополичьего сана, но царь не дал ему уйти. Мученика ждало новое поругание.

В день архангела Михаила святого Филиппа заставили служить Литургию в Успенском соборе. Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь.

Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Думая уморить Филиппа голодом, целую неделю не давали ему пищи. Но узник, от юности привыкший к посту и воздержанию, все жил, находя подкрепление в молитве. И вот сами собой спали с рук и шеи праведного железные оковы и ноги его освободились от тяжелой колоды. Бояре, послан­ные царем узнать, жив ли еще Филипп, доложили ему о происшедшем. Но чудо не образумило Иоанна, и он воскликнул: «Чары, чары сотворил мой изменник».

В то же время Иван Грозный казнил многих родственников Филиппа. Голову одного из них, особенно любимого Филиппом племянника, Ивана Борисовича Колычева, Грозный послал святителю. С благоговением принял ее святитель Филипп, положил и, земно поклонившись, поцеловал и сказал: «Блажен его же избрал и приял еси Господи»,— и возвратил пославшему.

Смерть (1569 год)

Терпение и мужество, с которыми святой Филипп переносил свои страдания, не вразумляли, а еще сильнее возмущали царя, тем более, что сочувствие на­рода было явно на стороне великого святителя. Поэтому Грозный решил удалить его из Мос­квы на заточение в Тверской Отрочь монастырь.

Год спустя, в декабре 1569 года Иоанн Грозный двинулся с войском на Новгород, чтобы покарать его за мнимую измену. Он шел как на войну, все разоряя на пути. Когда же при­близился к Твери, вспомнил о заключенном здесь митрополите Филиппе и послал к нему злейшего из своих опричников Малюту Скуратова как бы за благословением.

Еще за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Тайн.

Малюта вошел в келлию и, смиренно кланяясь, сказал святому: «Владыко святый, подай благословение царю идти в Великий Новгород». Зная, зачем пришел посланец царский, святой Филипп ему ответил: «Делай то, за чем ты пришел ко мне, и не искушай меня, лестью испрашивая дар Божий».

Последние минуты митрополита Филиппа. А.Н. Новоскольцев

Последние минуты митрополита Филиппа. А.Н. Новоскольцев

Сказав это, святой вознес к Богу свою предсмертную молитву. «Владыко, Гос­поди Вседержителю, — так молился он, — приими с миром дух мой и пошли от пресвятыя славы Твоея мирного Ангела, наставляющего меня к трисолнечному Божеству, да не будет мне возбранен восход от начальника тьмы, и не посрами меня пред Ангелами Своими, но причисли меня к лику избранных, яко благословен во веки. Аминь».

Святитель Филипп был задушен Малютой Скуратовым 23 декабря 1569 года. Малюта приказал вырыть глубокую яму за алтарем соборной церкви и при себе погребсти многострадальное тело святителя Христова. Не было при этом ни звона колоколов, ни благоухания фимиама, ни, быть может, самого пения церковного, ибо злой опричник спешил скрыть следы своего преступления. И как только могила была сравнена с землей, он немедленно уехал из обители.

Так окончил жизнь свою великий святитель Христов Филипп — борец
за правду и страдалец за мир и благоденствие нашего отечества.

Мощи святителя

Через 20 с небольшим лет, когда на царский трон после смерти Ивана Грозного взошёл его набожный сын Феодор Иванович, были обретены мощи святителя Филиппа. Когда раскопали могилу и вскрыли гроб, воздух наполнился благоуханием, которое разливалось от мощей, как бы от мира многоценного; тело святителя было найдено совер­шенно нетленным, и даже ризы его сохранились в целости. Со всех сторон стали стекаться граждане, чтобы поклониться страстотерпцу Хри­стову.

В 1591 году, по просьбе братии Соловецкого монастыря, мощи Филиппа были доставлены из Отроча монастыря и захоронены под папертью придела святых Зосимы и Савватия Спасо-Преображенского собора, где покоились на протяжении 55 лет. В это же время начинается его местное почитание как святого с днём памяти 9 января.

В 1652 году царь Алексей Михайлович по инициативе будущего Патриарха Московского Никона и по согласованию с патриархом Иосифом решил перенести мощи святителя в Москву. 9 июля 1652 года мощи были торжественно принесены в Москву. Их встречали крестным ходом с участием царя и церковных иерархов. На месте встречи мощей святителя Филиппа московским духовенством и народом был воздвигнут крест, от которого получила свое название Крестовская застава в Москве (у Рижского вокзала).

Мощи были положены в серебряную раку в Успенском соборе около иконостаса.

Алексей Михайлович и патриарх Никон перед гробницей святителя Филиппа

Сейчас рака со святыми мощами митрополита Филиппа также находится в Успенском соборе Московского Кремля.

Рака с мощами святителя Филиппа