Все мы радуемся, видя в храме вереницу деток, подходящих к Чаше, молодых родителей с малышами на руках. И чем больше их, тем больше радость у прихожан и священников, потому что все ясно осознают — это будущее нашей Церкви. Но сегодня хотелось бы обратить внимание на другое: на поведение маленьких прихожан до момента причастия и после. Опишу всего лишь несколько ситуаций, которые часто приходится наблюдать в храме. Касается это прежде всего детей тех верующих, которые постоянно посещают, как и положено, одну церковь, имеют там знакомых и, вообще, считают храм «своим».

Зайдя с родителями в притвор, а потом в храм, не очень аккуратно перекрестившись, ребёнок следует за взрослыми к центральному аналою, прикладывается к праздничной иконе. И очень часто на этом совместный «маршрут» верующей семьи заканчивается. Дитя старается улизнуть из-под контроля мамы или папы, и это, нужно сказать, легко ему удаётся. Ведь родители сразу погружаются в молитву и даже рады, что их непоседа хоть здесь им не мешает. Кто-то сам отпускает ребёнка в «самостоятельное плавание», кто-то подводит к самой солее и оставляет в компании других детей.

Хорошо, если чей-то малыш может один простоять всю службу у подсвечника или посидеть (и даже полежать) возле солеи. Чаще же видим другое. Из огарков свечей маленькие ручки незаметно лепят машинки и героев мультфильмов. Среди компании перед алтарём находится заводила, и постепенно внимание всех детей переключается на его шутки и заигрывания. А какой-нибудь мальчик, сложив пальчики пистолетом, прищуривая один глаз, целится в... иконы.

А что же родители? Они торжественны и благочестивы, истово крестятся и, наверное, внимательно молятся и, конечно, радуются, что их дети воспринимают в храме благодать Божию.

Несомненно, благодать изливается в храме на детей и нужно уповать на это. Но спасение человека происходит при соучастии человека. Ребёнок ещё не может сам собой управлять. Для этого у него есть родители. Своей волей, разумом взрослый призван заменить недостаток внутреннего контроля ребёнка. Процесс приучения ребёнка к храму совершенно особенный. И длиться он может годами. Правильные папы и мамы, придя в храм с ребёнком, жертвуют своей службой ради него. Они молятся, но всё время наблюдают за дочкой или сыном. Как только родитель увидит кислое выражение на лице чада, он не даёт развиться этому состоянию, он пытается заинтересовать его. Например, заготовив заранее несколько свечей, предлагает ребёнку поставить их у разных икон.

Конечно, любому человеку очень сложно так поступиться собой. Но понимание того, что качество твоей молитвы зависит от качества молитвы твоего ребёнка, должно в конце концов возобладать. Пока ребёнок маленький, верующий родитель лишён удовольствия спокойной молитвы в храме. Как во время грудного вскармливания младенца, мама жертвует своим режимом сна и питания, так и в период духовного вскармливания чада, нужно пожертвовать в какой-то степени личной молитвой. И это будет жертвой Богу.

Часто прихожане спрашивают, с какого возраста ребёнок должен быть на службе полностью. На этот вопрос нельзя ответить чётко и категорично, как нельзя однозначно сказать, до какого возраста нужно быть на всей службе. Есть немощь старческая, есть немощь младенческая. И надо всегда её учитывать.

Нормально, когда совсем маленьких детей приносят только к причастию. Но и этим родители могут злоупотреблять. Иногда мы наблюдаем такую картину: после того, как все причастники подошли к Чаше, диакон для удостоверения задаёт прихожанам вопрос: «Кто исповедовался, все причастились?» В этот момент от самого входа в храм, махая рукой, бежит к алтарю женщина с ребёнком. Причастив малыша, почти такими же темпами удаляется. Это неправильно, потому что ребёнок в таком случае никак не включается в церковную службу, не впитывает её атмосферу.

Существует и другая крайность: грудного ребёнка приносят к началу часов, или мама берёт его с собой на вечернюю службу, желая на следующий день причаститься. Ребёнку это трудно, он устаёт, и, возможно, из-за этого потом он капризничает перед Чашей, отворачиваясь от Святых Даров.

Поэтому приучение ребёнка к богослужению должно быть поэтапным, сообразным его силам. Надо учитывать, что где-то придётся сделать пару шагов назад, меньше ходить в храм. У ребёнка будет несколько периодов духовного оскудения, и он должен через них пройти, чтобы достичь другой, более глубокой и сознательной веры. Но ни в коем случае паузы в посещении храма не должны растягиваться на годы.

В арсенале православного родителя есть множество педагогических средств. Сама наша служба и для взрослых рассчитана так, чтобы им было на чём своё внимание задержать или переключить в нужном духовном направлении. А для ребёнка необходимы ещё какие-то дополнительные средства. Например, родитель может делать синхронный перевод службы на детский язык, то есть тихонько объяснять малышу, что происходит в храме. И ещё очень важно заранее подготовить ребёнка к службе, рассказать о празднике, объяснить отрывок Евангелия, который будет читаться. И постараться никогда открыто не заставлять его, не применять приказных интонаций.

Если ребёнок не испытывает никакой радости от посещения храма, если он равнодушен или разнуздан, плохо себя ведёт, то лучше отложить причастие, сказать ему, что он не готов, не заслужил. Но сделать это очень осторожно. Иначе в ответ можно услышать: «Ну и ладно, мне ещё лучше».

И всегда надо помнить, что плохое поведение ребёнка в храме или его нежелание идти на службу зависит от родителей. Если сами родители ходят в храм изредка, не проявляют усердия в молитве, не прочь поговорить во время службы со знакомыми, то как можно что-то привить ребёнку?

Когда родители разрешают ребёнку выйти из храма, то кто-то из них обязан его сопровождать. Во время такой передышки можно рассказать малышу что-то полезное.

К сожалению, нам приходится видеть совсем обратное. Во время долгих вечерних служб дети школьного возраста собираются группкой на церковном дворе и начинают играть в разные подвижные игры. Иногда они забегают в храм, как ледоколы, «прорубают» себе дорогу среди молящихся.

Родители же, боясь согрешить, не отвлекаются от молитвы. И забывают, что их приношение Богу будет измеряться тем, насколько сегодня удалось помолиться их ребёнку. В этом их подвиг. Их усилия можно сравнить с миссионерством. Все видели, как транслируют Литургию по телевизору на Рождество или Пасху. Церковный комментатор сидит где-то на хорах и объясняет происходящее в храме. Говорит, например: «Патриарх берёт дискос и возносит его вместе с Чашей вверх». В этот момент нужно замереть и не шевелиться, а он, жертвуя своей молитвой, совершает миссионерство, помогает другим людям осознать происходящее. Также поступают и ангелы-хранители наши. Им-то лучше было бы находиться у Престола Божия, непрестанно молясь, а они приходят к нам и участвуют в нашей жизни, скорбят, видя наши падения. Но таким образом выполняют то, чего от них хочет Бог.

Видимо, сейчас пришло время обсудить богословам вопрос адаптации богослужения для детей. Возможно, на такой службе сократятся какие-то ектеньи, Апостол и Евангелие будет прочитываться на русском или белорусском языках, а не на церковнославянском. Проповедь перед исповедью и после службы батюшка скажет специально для деток, с понятными примерами, а после целования креста сделает им маленькие подарочки: открытки, иконки, книжечки. Пусть ребёнок своей рукой напишет записочку, поставит свечку. Необходимо издать и пособие по литургике для детей, чтобы они могли следить за всем ходом службы. Опыт такого миссионерства есть в других Поместных Православных Церквах.

Проблема воцерковления сейчас стоит перед всеми, даже передо мной, хоть я уже священник. И более всего в воцерковлении нуждаются наши дети. И нужно помочь им по-настоящему воцерковиться. А это значит не просто стать завсегдатаем в церкви, но жить церковной жизнью.

Источник