Почему никак нельзя победить православие и чего не требует от нас Церковь, размышляет архимандрит Андрей (Конанос).

Как стать таким же, как этот батюшка?

Наши действия и поступки говорят сами за себя, и люди начинают задумываться.
Например, человек, неоднократно наблюдавший за тем или иным священником, в какой-то момент решает:
– Похоже, этот батюшка – хороший. Интересно, как можно стать таким, как он? Наверное, нужно тоже постоянно подвизаться…

– Чадо, – ответит священник на эти слова, – тебе не нужно быть похожим на меня. Главное – делай то, что я тебе буду говорить. Не смотри на мои руки. Смотри на то, что я держу в этих руках – Тело и Кровь Христовы. Мои руки нечисты и грязны, но в них – Святая Чаша, Воплотившийся Бог, Святое Причастие, в котором ты соединяешься со Христом. Поэтому следуй за Ним! Так ты станешь настоящим православным христианином.
В этом – величие Православия.
Неужели я когда-то пытался бороться с ТобойНикто не может по-настоящему бороться с Православием. Знаете, почему? Потому что для того, чтобы победить Православие, надо сначала его узнать. Сегодня многие считают себя борцами с Церковью. Но ведь Церковь, православие, наша вера – это Христос. А с Ним никто воевать не может, потому что для того, чтобы вступить с кем-то в борьбу, сначала надо узнать этого кого-то.
А когда человек узнаёт Христа, то единственное, что он в состоянии сделать после этого – это застыть в благоговении, а затем упасть перед Ним на колени со словами: «Господь мой и Бог мой! Неужели я когда-то пытался бороться с Тобой? Это невозможно!»Да, сегодня многие думают, что борются с Православием, со Христом. А знаете, против кого эти люди воюют на самом деле? Против тех, кто в Церкви. Против того, что называется человеческим фактором, то есть против церковной системы, церковных организаций, финансовых интересов, против людей в Церкви и их неправильных поступков. Но это всё – не Христос. Христос абсолютно свят и безгрешен, Он Тот, Кто спасает людей. Без Него невозможно обрести спасение.

В православии нет места принуждению

Быть православным – не значит постоянно заставлять себя делать что-то через силу. Наша вера абсолютно свободна. Да, в ней много строгости, аскетизма, но при этом она абсолютно свободна и прекрасна. В православии нет места принуждению. Каждый совершает свой подвиг так, как может. Это невозможно – делать всем одно и то же, через силу, переступая себя.
Сейчас я говорю не о церковных догматах. Мы веруем в Одного и Того же Бога, и это не обсуждается. Это наша вера, свидетельствующая о том, как Бог явил Себя миру, и она незыблема и неизменна. Речь идет о том, как мы воплощаем свою веру в жизнь. Именно здесь совершается множество ошибок.
Один человек как-то пришел к святому Антонию и сказал ему:
– Отче, у меня никакого желания жить духовно! Я христианин, но совсем не подвизаюсь.
Святой сказал ему в ответ:
– Начни с малого. Помолись немного.
– Не могу, меня это утомляет.
– Тогда сделай несколько поклонов. Три поклона перед сном.
– Не могу, отче, болит спина.
– Ну, тогда иногда подавай милостыню.
– Отче, мне и на своих детей-то не хватает…
И что бы ни предлагал этому человеку старец, тот ничего не хотел делать. Тогда святой Антоний сказал своему ученику:
– Дай ему овсяной каши, он болен!

Не можешь этого, не можешь того, но при этом считаешь себя православным. Нет, никто не требует от тебя невозможного. Но то, что по силам, – обязательно. Быть православным означает быть искренним перед Богом в своих намерениях и борьбе, но не через силу. Не наступать при этом себе на горло.

Лишить себя стольких вещей

Мне всегда тревожно за тех, кто приходит в Церковь с намерением тут же взяться за непосильные подвиги. Но Церковь не требует ни от кого таких подвигов! Если ты подвизаешься, то делаешь это добровольно, и тогда не устаешь. Как хозяйка, которая любит принимать гостей: такая женщина с удовольствием готовит угощение на праздничный стол, и это ей совсем не в тягость. Так и человек, полюбивший православную веру, может совсем молодым принять священный сан, и только радоваться этому.
Как-то один человек спросил меня:
– Как вы решились стать священником? Это ведь значит лишить себя стольких вещей…
Я ответил:
– Став священником, я наслаждаюсь как раз тем, чего, как ты думаешь, я себя лишил.
Ведь если по-настоящему полюбить православие, то начинаешь с удовольствием совершать такие поступки, которые со стороны кажутся огромной жертвой, а для тебя это легче легкого и ничуть не утомительно.Людям даже подумать о таких вещах страшно – а всё потому, что им это пока неведомо. Поэтому от них православие и не требует ничего такого. Они начнут с малого, по чуть-чуть.
Поэтому призываю всех нас – тех, кто по-настоящему хочет ощутить православную веру в своем сердце, – никого ни к чему не принуждать, не оказывать на людей никакого давления. Ведь не все могут оказаться в той же точке, что и ты. Начнем движение с того места, которое по силам каждому.
Пусть каждый сохраняет свою уникальностьЦерковь, Православие, Христос. Я произношу эти слова все вместе, потому что они означают одно и то же. Православие – это Церковь, а Церковь – это Христос. И не нужно здесь равняться на других. Человек приходит в Церковь со своим характером и своим «я».
Не нужно становиться как другие, не нужно никому подражать, слепо и раболепно следуя «образцам». Пусть каждый сохраняет свою уникальность, свои таланты, которые продолжат развиваться. Пусть расцветает каждая душа. Будь таким, какой ты есть.
Вспомним историю Церкви. В Константинополе насельники Студийского монастыря (их называли студитами) пели в храме красивые песнопения и слушали умилительные слова-поучения преподобного Феодора Студита. Таким образом, атмосфера монастыря была, если можно так сказать, очень теплой и уютной для подвига.
А насельники другого монастыря, в Иерусалиме, – монастыря святого Саввы, – саваиты, жили по совершенно другому уставу, гораздо более строгому. У них в храме было только чтение – дабы красивые мелодии песнопений не отвлекали от молитвы. При этом и студиты, и саваиты были ревностными христианами и совершенно не нуждались в том, чтобы быть похожими друг на друга.
Православие разнообразно. Если приехать, к примеру, на Афон, то это видно на наглядном примере. В двадцати монастырях совершаются богослужения Одному и Тому же Господу, все любят Одного и Того же Христа, исповедуют одни и те же догматы, но при этом сразу становится понятно, что каждый монастырь имеет свою неповторимую специфику.
Вот что такое единство в многообразии. Это и есть Православие. Здесь никто никого не принуждает быть как все – одинаково ходить, говорить, одеваться. Нашей общей чертой должна быть только любовь. Едиными должны быть наши сердца и вера, а внешнее разнообразие совершенно понятно: ведь каждому нужно что-то свое, мы не можем все выбирать одно и то же. И потому не внешнее здесь возводится в абсолют, а Тот, Кто действительно абсолютен – Господь наш Иисус Христос.

Церковь никому кислород не перекрывает

И настоящее Православие не имеет никакого отношения к самоугрызениям. Очень важные слова говорит нам святой Никодим Святогорец: «Ты, считающий себя православным, так переживаешь о своих грехах, так скорбишь из-за них и унываешь, что все твое покаяние сводится к постоянному сосредоточению на своих поступках. А это значит, что ты так и не понял величия Божественной любви, так и не узнал упования на Бога, а являешься тайным себялюбцем». Такая жизнь не есть Православие. Такой дух – не православный.
Однако если спросить у нецерковных людей, почему они нецерковные, знаете, что ответит большинство из них?
– В Православной Церкви одни запреты. Только и слышно: «Нельзя то, нельзя это… Всё нельзя!» Придешь в церковь – и на тебя сразу сыплются замечания: «Это не так! То не так! Нельзя! Не надо!» Все считается грехом, ничего нельзя. Церковь не дает никаких поводов для радости.
Да, большинство людей думает именно так. И я хорошо понимаю тех молодых людей, которые забывают дорогу в храм, – ведь стоит им прийти, как взрослые – родители, или мы, священники, или еще кто-то, – тут же начинают поучать: «Исправляйся! Покайся! Перестань делать это, перестань делать то…»
И человеку кажется, что ему перекрывают кислород. В то время как Церковь никому кислород не перекрывает. Ведь православная вера – это дыхание души. Православие не душит. Наоборот, им дышат.

Источник