Почему не имеет значения, кто первым увидел воскресшего Христа, и что мы празднуем в неделю Жен-мироносиц - размышляет священник Константин Камышанов.

Говорят, что наши женщины, или, как их называют, «белые платочки», спасли нашу Церковь в эпоху гонений. Говорят, что, потому что у женщин сердце больше и отзывчивей, они первые пришли ко гробу Христа, когда апостолы еще спали. Говорят, что Господь, первым делом явил Себя и беседовал с женщинами.

Спасли они Церковь или не спасли, трудно сказать. Скорее всего, спасает Церковь только один Бог, а не патриархи, местоблюстители, монахи, старцы, поместные соборы, армия или женщины. Если бы даже в России сломали все храмы и убили последнего священника, то и тогда бы Церковь, вселенская Церковь, Тело Христово, все равно осталась бы жива.

Сегодня, в неделю Жен-мироносиц, читается Евангелие, которое нужно прочесть внимательней. Там, кроме жен-мироносиц, изображены и другие люди, которым явился Христос, и даже говорится, зачем Он явился.

Что за чепуха – противопоставлять мужчин и женщин

Ученики не пошли ко гробу не потому, что мало любили Христа, или спали, а ради страха иудейска. Женщинам, которые пришли к охранникам, охрана гроба точно ничего бы не сделала, а вот учеников бы схватили. Вряд ли ученики-мужчины любили Христа меньше Его учениц. Иначе бы они никогда не отдали свою душу за Христа.

Откуда взялась такая проповедническая традиция, которая упрекает апостолов в очередной расслабленности и сне в нужный момент? В Евангелии написано, что когда жены-мироносицы пришли, то они застали учеников плачущими и рыдающими, а не спящими. И, наоборот, среди апостолов нет женщин. И среди этих женщин далеко не все были убиты Христа ради, как апостолы-мужчины. Что за чепуха – противопоставлять мужчин и женщин, когда мы не столько мужчины и женщины, сколько дети Божии? Акцентировать любовь по гендерному признаку некорректно и необъективно

Конечно, существуют некоторые незначительные отличия женского благочестия от религиозного темперамента мужчин, но они настолько микроскопичны в виду спасения, причастия и будущей жизни, что даже Христос на них совершенно не останавливался. И нам не следует раздувать эти отличия более Самого Господа. Любовь аршином и килограммом не меряется. Кто любит больше, кто меньше, это не наше дело, а дело Бога мерить любовь, если она вообще измеряется

Какая разница, кто первый?

Нам, по слабости плоти, понятней то, что созвучно земной жизни. Так и в тексте сегодняшнего Евангелия сильнее всего бросается в глаза умиление Марии, ее слезы, явление Христа и ее великое утешение. Конечно, мы вместе с ней сострадаем, сочувствуем и радуемся.

Но случай с Марией – это только эпизод начала длинного служения воскресшего Христа и начало череды Его явлений и новой проповеди.

На самом деле, к умершему Христу первые устремились не женщины. Его тело взял Иосиф Аримафейский и к нему присоединился Никодим.

После сего Иосиф из Аримафеи — ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, — просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошёл и снял тело Иисуса. Пришёл также и Никодим, — приходивший прежде к Иисусу ночью, — и принёс состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором ещё никто не был положен.

Надо понимать, что сто литров такого вещества и сейчас не может себе позволить купить простой горожанин. Тем более купить погребальную пещеру, да еще в саду. Все это очень дорого.

Как же так? Почему эти мужи вошли в такие великие траты и почему оказали Господу такие милости? Ведь, все ждали, что Иисус есть Мессия Царства Израиля, а Его убили. Значит Он не Тот, за Кого Его принимали. Значит, надежда, связанная с Ним, оказалась бесплодной. Значит, произошел какой-то обман или непонимание. Более того, Иосифу и Никодиму, как ученым в Законе и членам синедриона, было совсем не полезно и даже опасно отдавать честь этому непонятному и поверженному Иисусу. По одному из преданий, Иосифа после этого даже арестовали

Все противоречило тому, чтобы такие высокопоставленные мужи так заботились об Иисусе. Но они это сделали. Они так поступили, потому что душа наша знает гораздо больше нас. И предмет веры – это не умозаключение. Вера подсказала Иосифу Аримафейскому, что Иисус был Кем-то в самом деле великим, и таким, каким ни один человек еще никогда не рождался. В преклонении перед тайной, по велению милующего сердца, в страхе Божием Иосиф и Никодим пеленали Христа и полагали Его во гроб, умиляясь, страшась и угождая Богу.

Эти мужи первыми отдали честь распятому Христу и тем самым открыли свою веру в Господа. Впрочем, какая разница первые они, или жены, стремившиеся к мертвому телу Христа. Зачем мы рассматриваем гонку: кто первый? В этом нет никакого смысла. Что важнее в реке – исток, среднее течение или дельта?

Дело не в том, кому Он явился, а в том – зачем

Надо вообще задать себе вопрос: « А зачем Христос являлся к ученикам? Зачем он «играл» с ними в прятки и чего Он от них хотел?»

Смысл явления Христа Марии Магдалине понятен – утешение. Он, конечно, обозначил потрясающий факт Своего воскрешения, но ничего толком ей не сказал, кроме как «не прикасайся ко мне. Отхожу к Отцу Моему». Она смогла встретить Господа, но не смогла понять Его. Что это значит: «Не прикасайся ко мне, и иду к Отцу Моему» – до сих пор никто не знает.

Еще больше запутывает тот факт, что, согласно этому Евангелию, жены-мироносицы испугались и ничего никому не сказали… боясь своих друзей-апостолов. Совершенно ясно, что Богу совершенно неугодно было их молчание и сокрытие такого важного события. Так что же чтим в этом поступке жен-мироносиц и что же мы празднуем в этот день: то, что они приняли чудо явления и скрыли его от апостолов, испугавшись своих братьев во Христе?

Очевидно, что дело не в том, кому Христос явился первым, а том, зачем.

Смысл явления Христа будет раскрыт чуть позже, в Его втором явлении Луке и Клеопе. Кто они такие, и почему Он явился именно им?

Клеопа по одному из преданий – брат Иосифа Обручника. Был убит зондер-командой иудеев в том самом доме, где явился воскресший Христос и преломил с ним хлеб. Больше ничего о нем толком не известно.

А, вот Лука – другое дело. Это был интеллектуал, богато одаренный талантами. Он и врач, он и художник, он и писатель, и богослов. Господь промыслительно предвидел его дружбу с апостолом Павлом. Поэтому воскресший Христос явился тому, кто мог осознать произошедшее, записать откровение и передать его дальше. Христос явился к тем, кто мог понять глубину Его промысла и мог научить людей.

С Марией Он так разговаривать не стал. С Иосифом Он так разговаривать еще не мог. Он явился впервые по существу к апостолу Луке ради его просвещения. И не только.

Зачем нужно было ломать хлеб и исчезать?

Одна очень важная деталь. Просто невероятно важная. Все эти богословские беседы с Богом, выслушивание Его откровений, принятие в себя Божественного разума, оканчивались в большинстве случаев…трапезой. Преломлением хлеба в горницах, вкушением рыбы и меда на берегу озера.

Зачем Богу нужно было ломать хлеб и тут же исчезать? Почему именно такой финал – явление за столом и с хлебом?

Все абсолютно просто. Хлеб и трапеза – это прообраз отношений Лиц Троицы. Лица чем-то жертвуют друг другу и что-то принимают друг от друга, питаются и живут одним и тем же. Хлеб и трапеза – это проекция этих духовных отношений любви на землю, реализованная в тайной вечери. Преломляя хлеб с учениками, Христос показывает Свою причастность к чему-то общему с учениками – к хлебу, который они едят вместе. Это хлеб есть тело Христово.

И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое

Это причастие к жизни в Боге – многократно более важное, чем философское познание Бога. Это таинственное, глубинное причащение к жизни в Боге, посредством символических носителей энергий и благодати Бога – вина, хлеба, елея и святой воды. Это причастие Духу божественной любви, которой причастны и люди, и Бог.

Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его.

Итак, картина, служения распятому и воскресшему Христу слагалась из трех важных моментов.

Первый – служение Иосифа, в котором вера побеждает разум, надежда руководит любовью и они обе требуют жертву умиления и поклонения Богу. Чудесное и тончайшее исповедание величия и непостижимости Бога!

Второе – явление Марии, заключающееся в утешении души любящей Господа. Судя по реакции Христа, оно произошло внепланово. Воскресший Христос еще не был готов входить с общение с людьми, но Его «победил» дух любви. Ради любви Он явился к Марии. Он еще не был готов с ней хлеб, но был готов ее утешить. Факт этого явления должен напоминать нам, что наша тоска по Богу горы сдвинет и сведет Христа с неба, если того требует великая любовь, царящая между людьми и Богом. Бог непременно придет ко всякой любящей, зовущей Его душе, чего бы это ни стоило Богу!

И третье явление было уже по существу откровением, посланием и прообразованием новых отношений Бога и человека. Бог обратился к уму человека и так сказал Луке и Клеопе:

Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?

И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании.

Господь одновременно обратился к их сердцу:

О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!

Он дал им пример общения за трапезой, преломив и БЛАГОСЛОВИВ хлеб, как символ евхаристии и совместного причастия Духу Любви, который выше ума и чувств

Не слышно, чтоб в Царстве Небесном справляли женский день

Нельзя говорить, что кто-то там спас Церковь. В истории Церкви так уж было: спасал Церковь, а «спас» только себя. Нельзя сказать, что кто-то любит Бога больше или меньше. Любовь не поддается количественному измерению. Каждый любит так как любит. Как умеет. Как дано. А ты люби, как можешь. Бог Сам разберется, кто и как любил. Не наше это дело – меряться любовями.

А если нам ближе явление Христа Марии, так и слава Богу. Значит ум наш и вера не так сильны, как наша простая бесхитростная любовь, которая не ищет своего, не превозносится и не гордится.

Это мы в земном теле, дяди и тети, дедушки и внучки. Это все только видимость нашего существа. А душа ни на что не похожа. Нет у нее ни рта, ни груди, ни ног, ни женских причесок, ни мужских сильных рук. Тело наше и его различия – только видимость настоящего состояния нашей личности. В Царстве Небесном не женятся и не выходят замуж.

Любовь ищет общее, смерть – разделение.

Иные отцы церкви толковали, что Адам и Ева – это только свойства одной и той же души. Другие говорили, что они были разными частями одного и того же события, и были такие, кто утверждал, что первые люди были особыми разными существами, просто дополнявшими друг друга, как лица Троицы.

В любом случае, неизвестно и не слышно, чтобы в Царстве Небесном справляли православный международный женский день.

Лишний благочестивый день памяти святых – дело богоугодное. Но только в том случае, когда небесное ставится выше земного, а земное не превозвеличивается над духовным.

Да, обрадованная Мария ни о чем таком и не помышляла. Она, как Иосиф и Никодим, шла не воскресшему Христу, а к Телу лежащему во гробе. Ни о каком празднике международного духовного женского дня не думала, как и том, что она была самая первая, и ни о том, что она великая – и потому ей явился Христос.

Ни о том, что она какая-то там мироносица, а ученики тяжкие сердцем и спят. Ни о подарках. Ни о концертах и круглых столах. Ни о чтениях при епархиях. Ни о том, что она спасает веру или Церковь. Ни о том, что она женщина.

Думаю, что мысль о том, что она женщина, вообще не могла ей прийти перед лицом Бога. Это как-то невероятно и просто невозможно – кокетничать с Богом. Недаром некоторые наши священники так ревнивы к помаде у Чаши и краске на лице. Куда пришла как женщина?

Тогда, спрашивается, мы что отмечаем? Какое такое православное Восьмое марта?

Мы празднуем особенную форму любви к Богу

Каждый святой – осколок огромного зеркала мира, в котором отражается Бог. В Паламе отразились тонкие благодатные энергии Бога. В Иоанне Богослове мистика и домостроение. В В Иоанне Златоусте – литургия, как прообраз жизни в Троице. В Серафиме Саровский – животворящий Дух Божий.

А в женах-мироносицах – простая, цельная, немудрствующая любовь, низводящая Бога с неба и отменяющая естества чин. Мы празднуем не женский день в церкви, а особенную форму любви к Богу, которую часто женщины усваивают легче мужчин. Хотя и мужчины не беспричастны тайнам такой любви, о чем мы читаем в Песне Песней. Это не слова юноши и не слова девушки. Это слова беседы возлюбленной души и любящего Бога:

Дщери Иерусалимские! черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы. Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня

Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.

Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей; моковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, – и польются ароматы его! – Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его.

Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные! Я сплю, а сердце мое бодрствует; вот, голос моего возлюбленного, который стучится: “отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя!

Как будто Соломон знал, что Христос придет к Марии именно в сад!

Вот тот дух любви, в котором человек исчезает, как в море. Он в нем растворяется со своими обидами, упорством, эгоизмом. Он в нем не ищет своего, а ищет Бога. И этот дух поднимает его рано, влечет к возлюбленному Богу. Велит купить миро и принести жертвы Богу. И Бог слышит и приходит к нему, хоть на дно моря

Господь являлся не по расписанию каких-то сроков. Дело не в сорока днях, не в пятидесяти. Христос являлся бы и сто дней и три года, до тех пор пока не произошло то, ради чего все эти явления устраивались. Они совершались только ради одного – уяснения того, что Царствие Божие состоялось не на земле, а на небе. И сегодняшний день памяти жен-мироносиц – одна из граней Господней проповеди о любви и Царстве Небесном

Вот что мы празднуем в эту неделю, а не то – чтобы перехлестнуть безбожникам Восьмое марта или вспомнить о женщинах.

Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.

Жены-мироносицы, молитесь о нас! Мария, ты умела слышать Бога, значит, умеешь слышать и нас. Ведь это проще. Помолись о нас и ты Богу. Если он пришел к тебе, на зов твоего сердца, значит, по твоей молитве Он может прийти и к нам. А от нас тебе и всем женам-мироносицам честь, хвала и молитвенное пение.

Источник