Священник Константин Камышанов – о непостижимой тайне христианского брака.

Скучно жениху и невесте, когда кричат им «Горько!» Они словно чужие среди буйного веселья родственников. Вино, как механик бездушного организма, приводит в движение заржавелый механизм усталых душ, и воспаленное веселье отравляет радость таинства брака. Шум свадьбы опустошает и утомляет виновников торжества – жениха и невесту.
Погружение в таинство брака происходит позже.

Сотворение человека. Фрагмент 3-частной иконы. 70-е гг. XVI в. (СИХМ)
К нам в храм приходят бездетные пары. Мы вместе просим Бога и молимся, да дал бы Он им ребенка. Но я не уверен в том, что стоит тянуть Бога за бороду и требовать чуда. Он Сам знает, кому нужны дети, а кому нет. В Нем мудрость и глубина Замысла, а у нас честолюбие и ревность.
Иоаким и Анна страдали не только потому, что не могли приласкать нарожденных детей. Каждая израильская семья мечтала, что Мессия выйдет из их чресел. И затворенное чрево говорило о том, что человек Богу противен. Бездетность говорила душе о проклятости. Она вызывала в душе огонь отверженности и сокрушение до зела.
Но, к моему изумлению, Бог слышит мои молитвы и молитвы наших прихожан. И некоторые из них обретают плод.
– У нас будет ребенок! – говорит супруга, и с испытанием задерживает умильный взгляд. А ты словно проваливаешься в бездну Божией тайны. Мощная волна ударяет в сердце, в голову и приливает к глазам. В глазах супруги совершенно не то чувство, которое ты знал раньше. На тебя смотрит новый человек с новым самоощущением причастности Божией тайне.
Я не знаю, что видит женщина в глазах любимого мужа, но я увидел своими глазами превращение жены из одной сущности в другую.
Мы напрасно думаем, что мы отец и мать ребенка. Напрасно думаем, что это мы родили его. Мы в этом ничего не понимаем. Нам только лишь дали подержать божественный плод и не сломать его. Вручили дар Божий, который мы должны развить и подготовить к службе Божией.
Узнав о своей причастности рождению новой души, ты проваливаешься во взоре супруга, как в бездну, и понимаешь, что брак – нечто гораздо большее, чем ты думал. Впервые ты понимаешь космическое чудо слитности душ. Впервые души касается благодать полноты Троицы.
На миг открывается дверка миров и тебе дают узнать божественную глубину.
«Плоть одна» – так вот ты какая!
– У нас будет ребенок!
Души сливаются и сродняются навсегда. Когда ребенка выносят из роддома, чувства прекрасны, но не так ошеломительны, как в момент касания Бога к тебе, в момент радования о душе, рожденной в нас.

Бог специально вселяет эту сокрушительную благодать, чтобы человек, вкусив ее, сделал для себя открытие Божественной глубины и важности той работы, которую ему поручил Бог.
Из цеховых интересов я молчу, когда лгут, что смысл брака в деторождении. И кошки плодятся, но не святы. И Пакистан изобилен детьми, но не достигает праведности Авраамовой и не во святых их многодетные матери.
Не в плодовитости чрева святость брака, а в подобии отношений мужа и жены Троице. Троическая печать – печать нашего богоподобия. Божественная любовь к супругу обожает нас, светлит и очищает.
Тайна праведной и чистой супружеской жизни – подобие тайны отношений лиц в Троице. Напрасно монахи лезут в эти тайны и ковыряются в ней инструментами тяжелого поста и всенощных бдений. Неблагодарное это занятие. Ну при чем тут опыт монастырской череды, епархиальных интриг, афонских путешествий к тому, о чем они не имеют ни малейшего представления – смыслу чуда в Кане Галилейской.
Тайна супружеской жизни презрена ими, признана второсортной или даже считается некоторыми святыми отцами узаконенной уступкой блуду.
Не все святые так просто судили брак. Они допускали, что одиночество человека – это результат падения, а осуждение брака – это совершенное непонимание природы творения двух разных ипостасей человеческого существа – мужчины и женщины. В этом отвержении значимости брака присутствует иллюзия монашеской «праведности», большей, чем у Троицы, сотворившей Адама и Еву. Ложь на брак – нехорошее дело, а сведение его к плодовитости – наглость, приписывающая себе мудрость, большую божественной.

Суть брака в вольном богоподобии и в усвоении троичности. Дети могут помогать этому подобию, а могут ничего не добавлять. Дети вообще не имеют никакого отношения к личному богоподобию. Бог отражается в душе независимо от того, есть у человека дети или нет. Богу важен ты и только ты. И на Суде Божием будет иметь вес только то, насколько ты смог стать похожим на Бога. Это очень личное и касается только Господа и души.

Соединение Адама и Евы было в полноте духа и их небесной природы. В норме брак земной косвенно подобен браку небесному, как наша душа богоподобна по благодати Господу. Соединение мужа и жены, в норме, духовно высоко. Оно, принятое в чистоте, окрыляет, просветляет и очищает. Оно возвышает и учит святой жертвенности. Оно просто, прекрасно в своей тайне и глубине.
Неправ был Ориген, думая, что души предсуществуют рождению. Будто бы они, как коконы или инъекция, хранятся у Бога на складе в виде небесных яиц. И будто бы Бог сеет их на землю и они прорастают человеком. Пресуществование душ фатально отделяет Бога от человека, разводит их на стороны, полагает естественную преграду родству. Вхождение же Духа в материю роднит нас по замыслу:
– Да станет Адам, как один из Нас!
Суть рождения ясно показана в Рождестве. Дух Святой касается материи и рождается новая душа. Она рождается в одно мгновение из божественного «ничего». Так Дух Святой нашел на чистое естество Девы Марии и родился Христос. Наше естество несовершенно, по сравнению с естеством Девы, и поэтому мы, принимая Дух, искажаем Его действие. И вместо святых у нас рождаются обычные дети.
Но природа рождения и нас, и наших детей одинакова – это касание Духа Божия материи. Капля Божественного Духа роднит нас с Богом. Без этого мы бы были только темной плотью. А так мы не только божественного рода, но и способны волей и по желанию принимать Бога самостоятельно в таинстве причастия.
И тайна супружеской жизни – это не что иное, как обожение двух лиц содействием Духа Святого. Всё, что от Бога принимается в Его славу, чисто и беспорочно. Даже телесное прикосновение в честном браке таинственно и коренится в Боге.

Дети – это прекрасная школа любви. Но бывает и так, что только после того, как дети уедут от родителей, те наконец-то узнают, что такое настоящая бескорыстная платоническая любовь. И дети тут ни при чем.
Бог и душа – у них своя история и свой роман. Песня песней – об этой тайне.
Как сказать об этом тем, кто тянет Бога за бороду и просит во что бы то ни стало детей?
– Бог есть?
– Есть.
– Он тебе Друг?
– Друг.
– Хороший?
– Хороший.
– Другу не веришь? Ты скажи так: «Тебе? Другу? Богу? Да, всё приму. Да, на всё готов. Ты умнее. Ты благородней, Ты меня больше любишь, чем я себя. Падаю в Твои объятия, как в море. Бери меня в волны Своей любви. Делай со мной, что знаешь. Я нисколько не сомневаюсь в Твоем благородстве и в том, что Ты мне желаешь счастья. Я раб Твоей любви. Да будет мне всё по слову Твоему!»
И вот, увидишь, как Он тут же отзовется и сердце получит извещение того, что всё в надежных руках.
Позволь себе поверить Богу.

Источник