Казалось бы, странный вопрос, ведь икона – это образ Христа, Богородицы, святых и Ангелов. Священное изображение. Может ли быть на ней место земному грешному человеку?

Как показывают примеры византийской и древнерусской иконописной традиции – может. Однако для изображения на иконе живых людей существуют определенные неписаные правила.

Чтобы понять эти правила, нужно для начала вникнуть в смысл таких изображений.

В разное время разные люди жертвовали свои личные средства на храмы и монастыри. Для одних это была благотворительность, желание поделиться с Церковью своими благами, отдать Богу часть его земных даров. Другие таким образом пытались «откупиться» от Бога или загладить собственные грехи (особенно если богатство нажито не особо честным способом). Кто-то хотел оставить свое имя для потомков на вечное поминовение.

Иногда такие дары были не лишь определенной денежной суммой, а неким материальным предметом, который бы мог использоваться для церковного обихода – утварь, священные одежды и т. д. А также иконы.

На таких иконах могла присутствовать дарственная надпись, но порой мог быть изображен сам заказчик – ктитор. Но как он изображался? Возьмем в качестве примера византийскую икону святого Георгия с житием XIII века из Синайской коллекции. На иконе мы видим изображение самого святого Георгия в рост в обрамлении живописной рамы со сценами из жития великомученика. При этом изображение заказчика иконы с первого раза можно и не увидеть.

Св. Георгий с житием. Икона и фрагмент. Византия. XIII век. Египет. Синай. Монастырь св. Екатерины

Ктитор образа, православный священник, написан нарочито фигурой маленького размера относительно святого. Руки ктитора в молитвенном жесте обращены к св. Георгию, а над его головой находится молитва.

Этот пример довольно характерен. Перечислим основные признаки таких изображений: заказчик изображается в молитвенной позе, он значительно меньшего размера, чем святой, и располагается на краю иконы.

Немного иначе изображены новгородские ктиторы на иконе 2-й половины XV века: образ разделен пополам. В верхнем регистре мы видим деисис – Христос в окружении молящихся Богородицы, Иоанна Крестителя, Архангелов и первоверховных апостолов Петра и Павла.

Деисис с молящимися новгородцами. Икона. XV век. Новгородский гос. историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

В нижнем регистре написаны заказчики образы. В этот раз их фигуры равноразмерны святым из верхнего регистра, но сути это не меняет: верхняя часть иконы – это духовное Небо, нижняя – земной мир, в котором и расположены ктиторы. Их позы молитвенны, а поверх голов надпись: «Молятся рабы Божии Григорей, Марья, Иаков, Стефан, Евсей, Тимофей, Олфим и с чады Спаса и пречистой Богородицы о гресех своих».

Несколько иной подход в православной культуре к изображению монарха. Монарх – это помазанник Божий, имеющий высшую санкцию своей власти в божественной воле, что получило свое отражение в византийской иконографии.

Так, император почти всегда одного роста с изображенным рядом святым. Очень часто император писался с нимбом вокруг головы (впрочем, здесь нужно оговориться, что в данном случае нимб символизировал не личную святость государя, а священный статус царской власти). Существуют даже изображения царя Ирода с нимбом, который нужно понимать именно в таком смысле.

При всем этом государь мог быть написан в самой смиренной позе, как византийский император Лев VI на мозаике над входом в Софию Константинопольскую.

Император Лев VI перед Христом. Мозаика. Византия. IX век

Или же в качестве дарителя, совершающего подношение Христу или Богородице. В руках изображенного можно видеть модель построенного им храма (именно так в Софии Киевской был изображен великий князь Ярослав Мудрый, сама фреска не сохранилась, но мы имеем о ней представление по рисунку голландского художника Абрахама ван Вестерфельда).

Либо даром были денежные средства и привилегии (такого рода изображения можно видеть среди мозаик хоров Софии Константинопольской).

Император Иоанн II Комнин и императрица Ирина с дарами перед Богородицей

В других случаях изображение символизировало благословение монарха на высшую власть. В таком случае имела место сцена коронования монарха лично Христом, что в который раз напоминало: высшим источником власти является сам Бог.

Начиная с XV века в православную иконопись проникает все больше элементов католической иконографии, и это оставляет свой след (особенно в XVII–XVIII вв.). Например, известный украинский извод иконы Покрова Пресвятой Богородицы. На иконе мы можем увидеть Матерь Божью, которая буквально под Своим Покровом сохраняет представителей светской и церковной власти: царя, гетмана Богдана Хмельницкого, представителей высшего духовенства. В разных вариантах этого извода можно среди находящихся под Покровом увидеть и казацкую старшину, и архимандритов различных монастырей и, собственно, мирян-заказчиков. Это реплика католической иконографии Мадонны Милосердия.

Икона Покрова Богородицы с Богданом Хмельницким, XVII век и "Мадонна Милосердия" Пьеро делла Франческа, XV век

В XIX веке проявились и другие «вольности»: так, есть ряд картин русского художника Ивана Макарова, написанных специально для дворцовых храмов, где император Александр III и его семья изображены в стилизованных античных одеждах перед Христом.

Иван Макаров. Нагорная проповедь (Александр III с семьей). 1889 г.

Тем не менее и такие отступления от традиции так или иначе продолжают традицию – заказчик всегда молитвенно обращен ко Господу.

И сейчас пишутся иконы, на которых можно увидеть наших современников (например, события перенесения мощей новых святых). Обычно они выполнены в традиционной византийской манере и органично вписываются в общий строй традиционной иконографии. Но порой авторам таких произведений отказывает хороший вкус. Ведь то, что было уместно для Средневековья, далеко не всегда вписывается в реалии нашей эпохи.

Источник